— Мицуро! Объясни уже бедной Хатоко, где тут что на тарелках и как это есть! — насмешливо пристыдил сына отец, уже весь красный от выпитого. Любопытно: все вокруг давно перешли со мной на Поппо-тян, но свекор упорно продолжал называть меня Хатоко. Так делали только он и Мицуро.
— Вот эти ломтики — полосатый тунец! — кинулся объяснять мне муж. — Вообще-то он сырой, но чуть подкопчен на гриле… Здесь — сасими из златоглазки…[59] Вон там — мохнорукие крабы цуга́ни. А это — мурена, обжаренная во фритю…
— Мохнорукие крабы? — переспросила я.
Свекор, слушавший нас, тут же радостно подключился к беседе:
— Отличный вопрос, Хатоко-сан! Цугани — краб особенный…[60]
Он пустился в долгие объяснения, и Мицуро переключился на разговор с двоюродной теткой, сидевшей напротив. А лекция его отца, насколько я поняла, сводилась к тому, что местный краб цугани гораздо вкуснее своего шанхайского сородича.
И хотя уже поданного савати-рёри хватило бы до утра, мать с сестрой Мицуро подносили всё новые и новые блюда.
— А теперь — какэра-дзуси! — объявила очередное угощение свекровь, выставляя на стол нечто вроде огромного разноцветного торта.
— Ленивые суси со скумбрией, — тут же «перевел» Мицуро. — Готовила моя двоюродная тетка. Эту штуку нужно резать на отдельные порции, как пирог…
Помимо этого, мне со всех сторон подливали саке. Да еще и чашечку подсунули специальную, с трещинкой, — чтобы каждую новую порцию я тут же выпивала залпом, пока не пролилось. Мицуро, постоянно сидевший рядом, сообщил мне, что у местных эта дружеская разводка называется «бэкуба́й». Но я была уже слишком пьяна, чтобы сообразить, какими иероглифами они это слово записывают[61].
Я бросила взгляд на часы. Еще не было и девяти, но гости уже набрались под завязку. Я слышала, что выпивох здесь хватает, но как они выглядят, когда разгуляются, даже не представляла.
О том, что все блюда наконец поданы, я догадалась, взглянув на свекровь и невестку: и та и другая сидели за столом и спокойно потягивали саке. Некоторые гости уже совсем не вязали лыка, а один, скукожившись, уснул в массажном кресле.
Внезапно послышались чьи-то громкие крики. «Дерутся, что ли?» — перепугалась я. Но, оказалось, напрасно.
― Эй! Все сюда! ― призывно кричали сразу несколько голосов, пока двое мужчин в углу разворачивались друг к другу, выставив перед собою каждый по правой руке.
— Вот так у нас в Коти играют в хасикэн, — успокоил меня Мицуро. — Помнишь, я рассказывал?
В нескольких словах он объяснил мне правила. Насколько я поняла, в этот хасикэн играют примерно так же, как в «Камень, ножницы, бумагу», только не голыми пальцами, а палочками для еды. Кто проиграл, выпивает залпом «штрафную» чашечку саке.
Муж с невесткой также вступили в игру. И тут наш мягкий, спокойный Мицуро-сан, каким его знали мы с Кюпи-тян, неожиданно преобразился. Никогда ни на кого не повысивший голоса, он вдруг превратился в бесстрашного воина, разящего решительным воплем любого противника наповал. Не иначе как в его жилах проснулась кровь предков из мятежной провинции Тоса[62], думала я, с удивлением наблюдая за ним ― и влюбляясь в своего мужа заново.
А его отец, сидевший рядом, беспрерывно кланялся и повторял:
— Хатоко-сан! Берегите нашего Мицуро…
Видимо, старика зациклило от выпивки. Но как его остановить, я не знала.
Все вокруг напивались себя не помня, и в какой-то момент я пересела к бабушке Мицуро. С ней не нужно было ни о чем говорить. Я просто сидела рядом, и сердце мое успокаивалось. Может, и моя Наставница хотела в итоге стать такой же обычной, спокойной бабушкой? Кто ж ее знает…
Наконец, когда еще двое-трое гостей захрапели в разных позах где ни попадя, застолье решили сворачивать. Я помогла хозяйкам на первом этапе уборки, а затем дождалась подходящего момента, чтобы утянуть Мицуро в спальню.
Наш футон, который в первую ночь так настораживал меня запахом чужого дома, теперь показался почти родным…
Забравшись в постель, мы с Мицуро еще долго не могли успокоиться.
— Ну, в следующий раз приезжайте на мальков доромэ[63]!
Забравшись в машину, я опустила стекло до предела. Кюпи-тян, чуть не вываливаясь из окошка сзади, отчаянно махала провожающим рукой. Да и я сама еле сдерживалась, чтобы не зареветь. Мицуро уезжал, и вся семья собралась перед домом, чтобы с ним попрощаться.
59
Бе́рикс обыкновенный, или бе́рикс-альфонси́н (
60
Японский мохнорукий краб (
61
Бэкуха́й, или бэкуба́й (
62
То́са (
63
Доромэ́ (