— Потихоньку-полегоньку… — пробормотала я. Кажется, из-за шампанского язык мой чуть заплетался. Но голова оставалась ясной.
— Потихоньку? — переспросила Кюпи. Даже в свои шесть лет она понимала, что я хочу сообщить ей кое-что очень важное. И ждала ответа, не сводя с меня глаз. — Полегоньку?
— Ну да. Мы с тобой будем превращаться в маму с дочкой постепенно и аккуратно. Если будем слишком торопиться, обе быстро выдохнемся и устанем друг от друга. А перестараемся — испортим жизнь и тебе, и мне…
С тех пор как мы с ее папой решили пожениться, я думала об этом с утра до вечера каждый день.
Наставница моя, что уж там говорить, старалась слишком упорно. Чтобы стать Наставницей в полном смысле слова, она так настойчиво стремилась уменьшить между нами дистанцию, что доставляла мне немало боли. Поэтому теперь я решила не стараться вообще. Становиться для Кюпи-тян матерью любой ценой я не собираюсь. Просто, если когда-нибудь мы с нею сблизимся настолько, что однажды назовем друг друга мамой и дочкой, о лучшем и мечтать нельзя.
Оставлять шедевры от шефа недоеденными я не хотела — и отчаянно пыталась найти в желудке еще немного места для сардин. Своей легкой горчинкой они напоминали мне вкус весеннего моря.
— Этим летом мы все будем купаться в море!
И позовем с собой госпожу Барбару, добавила я про себя. Сообщить своей закадычной соседке о нашей женитьбе я пока не успела.
Конечно, я понимаю, что жизнь в браке не сахар.
Можно не сомневаться: нас ждет огромная куча трудностей, которые придется преодолеть. Возможно, однажды я и пожалею о том, что вышла замуж. Но не могу поклясться, что не впаду в депрессию из-за того, что Кюпи-тян заявит, что ненавидит меня, или после того, как проплачу всю ночь, поссорившись с Мицуро.
Но все-таки я верю, что сегодняшний день даст мне силы все это преодолеть. И даже этот жизнерадостный сквош из всех фруктов, какие только приходят на ум, — очередное тому подтверждение.
― Ну что? Здесь становится людно. Да и Кюпи уже носом клюет. Может, пойдем потихоньку? — предложил Мицуро, вернувшись из туалета.
Мы начали собираться. На тарелках еще оставалось немного еды, но большую часть деликатесов мы все-таки съели.
— Спасибо за угощение… — прошептала я, закрыв глаза и сложив перед носом ладони. Кюпи-тян, состроив благообразную мордашку, тут же скопировала меня один в один. Как же она изменилась всего за год! Подобно тому как тянутся к небу деревья и травы, она тоже растет и распускается у нас на глазах.
— Мицуро-сан? — окликнула я, как только мы вышли на улицу. Видимо, из-за выпитого шампанского на меня вдруг напало озорство. Впервые в жизни я обратилась к нему по имени и тихонько пристроила свою ладошку в его руке.
Вечер выдался просто чудесным. Легкий бриз ласкал кожу так нежно, будто зализывал старые раны. В обычной суете я нечасто выбиралась на побережье, и снова увидеться с морем было особенно здорово.
Выйдя из автобуса перед храмом Камакура-гу, мы отправились объявить о нашем браке принцу Моринаге, в честь которого и построено это святилище[9]. Обычно, проходя мимо этого храма, я просто останавливаюсь под воротами тории и кланяюсь в сторону алтаря. Но в тот вечер мы поднялись по древним ступеням и, выстроившись в ряд перед алтарем, дружно бросили по монетке в ящик для пожертвований. Потом каждый, ухватившись за толстый соломенный канат, дважды позвонил в колокольчик и дважды хлопнул в ладоши перед носом. Поклонившись Верному Принцу на прощание, мы медленно спустились по лестнице обратно к дороге.
― Спокойной ночи! — попрощалась я с ними под воротами тории. Папа с дочкой пошли направо, а я налево.
Хотя, наверное, стоило эту ночь провести вместе с ними. Я много думала об этом. Но завтра будний день! С утра я должна была, как всегда, открывать свой магазинчик «Канцтовары Цубаки», а Мицуро-сан — свою кафешку. Когда-нибудь мы, конечно, собираемся поселиться под одной крышей, но пока еще немного поживем как неразлучные соседи. Просто будем ходить друг к другу в гости как можно чаще…
Дошагав до поворота, я обернулась, чтобы еще раз махнуть им рукой:
— Добрых снов!
Конечно же, они оба этого ждали. В тусклом свете уличного фонаря — так и казалось, вот-вот померкнет, — Мицуро-сан изо всех сил помахал мне в ответ.
Всю вторую половину субботы я посвятила оповещениям о нашем браке.
Сам текст я обдумала еще с утра, за конторкой «Цубаки», но придать ему читабельную форму было совсем непросто. А все потому, что у меня возникла дурацкая идея распечатать оповещения самостоятельно — с помощью ручного пресса.
9
Принц Синно́ Мориёси (в миру — Морина́га,