— Да еще и «Леттера-22»[65]?
Никогда бы не подумала, что в вещах Барона может обнаружиться такое сокровище! Компания «Оливетти» — крутейший изготовитель офисных канцтоваров, эталон качества для специалистов по всему миру. А «Леттера-22» — ее флагманский продукт, гордость и историческое лицо.
— Вот это красота! Такие дивные изгибы… — восхищенно вздохнула я, проводя пальцами по клавишам. Увидеть эту легенду своими глазами мне до сих пор не доводилось ни разу. Подумать только! Предшественник «ва-про»[66], а за ним и персонального компьютера…
— Нравится? — процедил Барон.
Я энергично кивнула.
— Вот и забирай к чертям! — как всегда, грубовато предложил он.
— Что… серьезно?!
— Серьезнее некуда! — Он махнул рукой. — Не успею расчистить дом до рождения спиногрыза — считай, мне крышка!
— То есть… она что, еще рабочая? — удивилась я. Моей первой мыслью было выставить это в витрине как антикварную экзотику.
— А как же! В мастерской ее подтянули, почистили — пользуйся не хочу… Другой вопрос — умеешь ли ты с ней обращаться? — насмешливо добавил он.
— Буду страшно рада, если научите! — попросила я, опустив голову в легком поклоне.
— Тащи бумагу! — гаркнул Барон.
Спохватившись, я протянула ему подвернувшийся под руку листок папиросной бумаги. Проворными движениями Барон откинул прижим, зарядил полупрозрачную страничку в щель, крутанул резиновый валик, выставил бумагу в исходную позицию и занес пальцы над клавишами.
— Ну? Что печатаем? Быстро! — потребовал он.
«Не отвечу сразу — рассердится!» — испугалась я. Думать было некогда, и я ляпнула первое, что пришло на ум:
— I love you…
Каждый раз при общении с этим торопыгой в голове моей начинается каша, а с губ срывается ерунда. Вот и теперь я была уверена, что он поднимет меня на смех. Однако Барон тут же, без лишних слов, перешел к объяснениям: чтобы печатать заглавными буквами, жмешь сюда, а захочешь красными — вот сюда, и так далее.
«Для чего же, интересно узнать, он покупал эту машинку?» — гадала я про себя. Но понимала: спрошу в лоб — он ответит, что это не мое дело, так что лучше его не злить.
— Красиво стрекочет, — только и заметила я, пока он стучал по клавишам. Больше всего это походило на рассеянное шлепанье первых капель дождя.
Вскоре на бумаге выстроился целый столбик из надписей «I love you» — то заглавными, то строчными буквами вперемежку.
— Громкость зависит от того, с какой силой давить на клавиши, — отозвался Барон. — В целом, конечно, на компьютере печатать куда удобнее. И пальцы не устают, и любую опечатку можно исправить… Ну, теперь твоя очередь! ― скомандовал он, и мы поменялись местами.
Прежде всего я поразилась тому, что в щелях между клавишами просматривается деревянная столешница. А затем повторила пошагово все, что делал Барон. Ослабила прижим, вынула первый лист, вставила новый лист, закрепила прижим…
На пишущей машинке каждая клавиша связана со своей буквой, как пианино с нотами. Только пианино играет мелодию, а машинка выстраивает буквы в слова.
Понятия не имея, с какой силой жать, я осторожно надавила на клавишу, затем на другую. Буквы на листке выходили бледными и считывались с трудом.
— Резче! — закричал Барон. — Со всей мочи лупи!
С перепугу я ткнула, не целясь, в какую-то клавишу изо всех сил. На бумаге тут же отпечаталась жирная, отчетливая буква т.
―То есть… я правда могу ее забрать? — робко уточнила я.
― Мне она теперь нужна как рыбе зонтик. А если комнату от рухляди не зачищу, жена прибьет! — обреченно вздохнул Барон. — Нынче в моем доме баба генерал…
— И какого числа ожидаете? — спросила я.
Барон хитро прищурился.
— Военная тайна! — бросил он. И, махнув мне рукой, вышел из магазина. Судя по гордо выпрямленной спине, его так и распирало от радости за грядущее отцовство. Ну еще бы. Если случится забеременеть мне, Мицуро с Кюпи-тян будут радоваться ничуть не меньше!
Раскланявшись ему вслед, я вернулась за прилавок, погладила «Оливетти». Зарядила очередной листок и, как заправская машинистка, заколотила по клавишам.
Цок-цок… Цок-цок-цок… Цок-цок…Услышь меня кто-нибудь за окном — наверное, решил бы, что я упражняюсь в чечетке.
Хранить свое новое сокровище я решила на полке. где раньше красовался глобус.
С наступлением осени, как водится, заказов на письма стало больше. Может, в этом есть некая закономерность — когда холодает, люди начинают тянуться друг к другу и обмениваться письменами?
Вот и эта женщина заглянула в «Цубаки» ясным осенним днем, идеальным для открытки «Бабье лето в Камакуре». Большинство заказчиков писем появляется к концу дня или уже в сумерках, но она пришла сразу после обеда.
65
«Леттера-22» (Lettera 22) — портативная пишущая машинка, разработанная итальянской компанией «Olivetti» в 1949 г. Общепризнанный флагман мировых пишмашинок 1950-х гг. Вес 3,7 кг, габариты 27х37х8 см, дизайнер Марчелло Ниццоли.
66
Японский текстовый процессор «ва-про» (