―Только не «Камакура»! — проворчал Барон. — Хватит с нас всех этих Камакура-маек, Камакура-десертов и Камакура-макарон! Еще только Камакура-карри осталось…
— Кажется, такой карри уже где-то есть! — тут же среагировал Мицуро.
— А может, по названию залива — карри Сёнан?
— Тогда уж наоборот — что-нибудь местное, городское… Как насчет карри Никайдо?
Мицуро продолжал записывать.
Лично мне вариант «карри Никайдо» показался весьма удачным, но я решила оставить свое мнение на потом.
Когда все тарелки опустели, Мицуро подал нам индийскую масалу — чай с молоком, сахаром и специями.
— О! Какое блаженство… — восхищенно вздохнула я после первого же глотка.
— Если не очень сладко, можно добавить меда, — сразу же предложил Мицуро. Но, как по мне, намек на сладость, поднимавшийся со дна чашки, был приятнее сладости как таковой.
— В обычном чае полно кофеина, — продолжал Мицуро. — Но этот ресторанчик будет работать по вечерам, а большинство клиентов после ужина идут домой и ложатся спать. Поэтому я решил использовать чай ройбуш, в котором нет кофеина. Вам не кажется, что он слишком легкий?
Мицуро с беспокойством оглядел наши лица.
— Вовсе нет! Легкий чай с молоком для вечера в самый раз! — вынесла свой вердикт госпожа Барбара.
— Похоже, этот ройбуш помогает от похмелья? — уточнил Барон.
— От похмелья как раз помогает карри. А в чай я кладу специи, которые помогают заснуть.
―А! Так вот почему меня уже клонит в сон!
Друг Барона, видимо, был сладкоежкой, поскольку добавил в чай несколько капель меда.
Постепенно все позабыли о том, что пришли на рабочую детустацию, и просто наслаждались ужином, как клиенты.
Последней из приглашенных ушла госпожа Барбара, с которой мы все не могли наболтаться. Я простилась с ней у дверей, и наша троица вновь собралась за стойкой, уже по-семейному.
Я хотела помочь Мицуро прибраться, но он отказался — дескать, это все же его работа.
— Лучше скажи, что ты думаешь о моем карри. Только честно, без комплиментов!
И он посмотрел мне прямо в глаза.
— Ну что ж. Честно так честно, — пообещала я, и лицо его слегка напряглось. — Это очень хорошо. То есть действительно вкусно, без дураков. Когда я это ела, меня словно обдувало свежим ветерком. Я сразу подумала: клиентам это понравится наверняка. Они будут заходить сюда, измотанные после работы, зная, что здесь их ждет такой особенный карри, который освежит и взбодрит… Когда человек устал, ему хочется жареного, так? Но при этом такого, чтобы не отягощало желудок, верно? Так вот, твой карри убивает обоих зайцев! Пускай и не каждый день, но хотя бы раз в неделю это захочется съесть любому, кто однажды попробовал. Хотя лично я бы с удовольствием съела и завтра… Кроме того, сама идея со ставридой очень правильная. Все-таки именно здесь лучшая ставрида во всей Японии. И прожарка была идеальной.
Мицуро слушал меня, хмуря брови и покусывая губу.
―Но как тебе пришло в голову совместить ставриду фри и карри? — наконец-то задала я вопрос, который весь вечер не давал мне покоя.
— О, это была чистая случайность! — ответил он. — Однажды, когда мы еще жили не вместе, я купил себе на ужин готовую жареную ставриду и думал, как бы съесть ее повкуснее. Сама-то она довольно скучна, но у меня в кастрюле как раз оставалось немного карри — жиденького, уже без гущи. Я добавил воды, разогрел и залил этой жижей ставриду с рисом. Получилось просто восхитительно! Но в тот день я готовил карри из покупных концентратов. И тогда я решил разработать свой собственный вкус карри ― специально для ставриды во фритюре.
— Вот уж не думала, что мой муж занимается секретными разработками у меня за спиной!
— Ну а как еще? Я же не могу и дальше жить за твой счет! И делаю все, чтобы не сидеть у тебя на шее…
Когда мы с Кюпи вышли на улицу, в воздухе витал какой-то неуловимо ностальгический аромат.
По дороге домой мы свернули к храму Эгара-Тэндзи́н[94], чтобы полюбоваться первыми цветами сливы. Поднялись по крутым ступеням и двинулись по храмовому дворику в поисках распускающихся почек. Среди ветвей то здесь, то там уже проглядывали темно-розовые цветы. Мы бросили по монетке в ящик для пожертвований и сложили руки в молитве перед богом учебы.
Каждый год 25 января здесь проходит церемония прощания с кистями. Люди приносят сюда использованные кисти с карандашами и сжигают на специальных алтарях в знак благодарности за верную службу. Не эта ли церемония побудила Наставницу вспомнить столь же древний, но давно позабытый ритуал сжигания писем?
94
Храм Эга́ра-Тэндзи́н (