На прошлой неделе они вместе постановили назначить десятикласснице У Гуань наказание в виде выселения из общежития. Данное решение было утверждено школьной администрацией и вступило в силу на текущей неделе, вынудив девушку стать приходящей учащейся[2]. Проступок У Гуань был квалифицирован как «притеснение и шантаж соседки по комнате». После случая пятилетней давности школа проводила политику нулевой терпимости в отношении притеснений, поэтому выселение из общежития считалось довольно мягким наказанием.
Разумеется, сама У Гуань так не считала.
– Если тебе есть что сказать в свою защиту, говори.
– Мне нечего тебе сказать. Все, что хотела, я уже сообщила, но ты совершенно не веришь мне. Я говорила с председателем ученического совета. Мое исключение – твоих рук дело, теперь мне придется по два часа добираться на автобусе до дома. – Она пинком задвинула стул и снова повернулась к Фэн Лукуй. – Надеюсь, ты еще раз тщательно все обдумаешь. Я согласна на любое другое наказание, мне действительно очень далеко добираться, и у меня нет денег, чтобы снимать жилье. Я в самом деле осознала свой проступок…
– Я подумаю.
– Я пойду.
На этих словах У Гуань ушла, даже не удостоив Гу Цяньцянь взгляда. Чжэн Фэнши весьма кстати закрыл дверь.
– Ты собираешься отменить ее наказание?
– Вовсе нет. Я просто подумала, – Фэн Лукуй сделала глоток воды из чашки, затем продолжила, – она более воспитанна, чем мне представлялось. Когда вы описывали ее мне, то представили «распущенной девицей». Я ожидала, что она закинет ноги на стол.
– Она хорошая актриса. По словам ее соседки по комнате, они хорошо ладили, но со временем она показала характер во всей красе.
– Вот поэтому нельзя заставлять совершенно разных людей проживать вместе в одной комнате, глядя друг на друга целыми днями. Это по меньшей мере странно.
– Говорят, что раньше в комнату заселяли по четыре человека. Потом жилая застройка в окрестностях школы уплотнилась, и проживающих на территории постепенно становилось все меньше и меньше, поэтому в ходе преобразований стали заселять по два человека в комнату. Еще я слышала, как старшеклассницы рассказывали, что тот самый председатель ученического совета уже вносила предложения по расширению здания общежития, чтобы каждый мог жить в отдельной комнате. Вот только бюджет школы на тот момент уже урезали, поэтому в конце концов от этой идеи пришлось отказаться.
– Тот самый председатель ученического совета? – Обычно весьма скупая на мимику Фэн Лукуй усмехнулась.
Человек, которого только что упомянула Гу Цяньцянь, был самым легендарным председателем учсовета за всю историю существования школы. Несмотря на то что вокруг ее имени ходило множество пустых выдумок и слухов, большинство окружающих ее персону историй были правдивы и по сей день передавались из уст в уста. Молодому поколению даже не нужно было придумывать для нее прозвище: как только кто-то упоминал «того самого председателя ученического совета», все сразу понимали, о ком идет речь. Однако на самом деле у нее было прозвище, и весьма звучное – «председатель ученического совета эпохи Ренессанса».
Очевидно, это прозвище она получила в качестве сравнения с Львом X, или Джованни Медичи, «Папой Римским эпохи Возрождения», который был известен не только тем, что являлся меценатом Микеланджело и Рафаэля, но и тем, что до дна исчерпал все накопления Святого Престола.
То же самое можно было сказать и о «том самом председателе ученического совета».
Стеклянная оранжерея с восточной стороны учебного корпуса была построена по ее предложению; библиотечный фонд был расширен в десятикратном размере благодаря придуманному ею принципу закупки на основе рекомендаций; по ее инициативе в юбилейные даты со дня основания школы проводился фестиваль искусств, в котором принимал участие оркестр, приглашенный из Шанхая и выступавший на сцене под открытым небом, в крытой галерее проводилась выставка работ ведущих мастеров современного искусства, и школа брала в аренду самый большой театр в городе, чтобы школьный хор и кружок театрального искусства могли продемонстрировать городской публике плоды своих ежедневных занятий и репетиций. По ее инициативе было улучшено питание в школьной столовой, отремонтированы комнаты в общежитии, проведен апгрейд технического оснащения классных комнат, что привело к полному истощению за полгода бюджета школы, утвержденного на десять лет.
В конце концов школьная администрация больше не могла потворствовать этому бездонному фонтану идей. Ни одна из последующих ее инициатив не была одобрена, и на собрании, где присутствовал весь педагогический состав, было принято решение, что если она не сможет возместить образовавшийся дефицит бюджета в течение срока своих полномочий на посту председателя, то ученическому совету будет навсегда запрещено вносить какие бы то ни было предложения в адрес школьной администрации, и тогда он превратится в пустую формальность, как и большинство ученических советов в Китае. К счастью, в октябре, перед тем как сложить с себя полномочия, она провела благотворительную кампанию среди выпускников школы и учащихся и смогла собрать определенную сумму денег. Однако вместе с тем стала притчей во языцех, в том числе потому, что вызвала недовольство школьной администрации и утратила свой пост. Следующие пять или шесть председателей ученического совета усвоили этот урок и не осмеливались на подобные безрассудства.