Новоявленный молодой заведующий похоронного бюро заявляет:
– Госпожа, это косметолог высшей категории, отличница труда городского уровня, передовица 8 марта[29], мы ее попросили подготовить усопшего вице-мэра Вана к прощанию.
Ли Юйчань сначала губами притрагивается к маске-респиратору, а затем зубами впивается в нее, над маской находятся те зрительные органы, которые она называет «глазами», проще «глазками», а по-старинному «очами», и этими безделицами, прежде одержимыми вице-мэром Ваном, она презрительно охватывает живую жену умершего любовника, крупная маска скрывает победную улыбку – огромное упущение. Она мягко кивает головой.
Взором она провожает покидающую зал похоронного бюро под руки сына и дочери вице-мэра Вана жену вице-мэра Вана.
Один из городских начальников вместе с новоявленным заведующим обступают Ли Юйчань слева и справа, словно готовясь взвалить ей на спину ношу.
Начальник заявляет:
– Наставник Ли, Вы же – образец человека, служащего народу всеми чувствами и помыслами! Десятки лет пролетели как один день, а Вы по-прежнему принимаете мертвых как родных и приносите утешение живым.
Начальник вынуждает ее пережить то изменение, которое органично происходит в человеке под гнетом большого почета; она ощущает, как по двум передним частям тела, которые зовутся грудями, пробегают мурашки, а соски становятся твердыми. Она вспоминает, как Ван тянул средним и безымянным пальцами красные соски матери, красные-прекрасные, словно тлеющие кончики сигарет, переливающиеся огоньками в тусклой ночи.
Начальник продолжает:
– Сейчас горожан охватила одна зараза, и главный ее симптом – рассиживающиеся на диванах, присосавшиеся к сигаретам с фильтром и уставившиеся в цветные телевизоры городские руководители. Преподаватели языка и литературы из средней школы № 8 называют все начальство в городе «толстобрюхами», думают, что у нас животы полны соков и жира народа.
– Чистая клевета! – возмущенно вставляет заведующий бюро.
– Вице-мэр Ван при жизни трудился денно и нощно, каждый день отрабатывая по четырнадцать часов; жил скромно, питался одним скверным чаем и жидкой кашей, тучность тела у него развилась вследствие болезни, он из той породы людей, которые толстеют даже от водички из-под крана.
– Определенно от болезни! – признает заведующий.
– Завтра вечером в теленовостях должно появиться прощальное фото покойного вице-мэра Вана. Наставник Ли, Вы же – косметолог высшей категории…
Она глядит на начальника, потом на заведующего и не без колебаний говорит:
– Вы хотите, чтобы я его сделала потоньше…
Начальник хватает руку Ли Юйчань и, активно потрясая ею, добавляет:
– Товарищ Ли Юйчань, вы же самый что ни на есть достойный отличник труда нашего города, чтобы избежать антипатии со стороны масс, или, если изволите, чтобы не допустить ненужных недопониманий, мы обязаны восстановить первоначальный облик вице-мэра Вана. Вы же сами среднего возраста, знаете, как он раньше выглядел? К тому же это просьба родственников покойного, и мы должны выполнить их пожелание, облегчить тяжелую душевную боль от утраты близкого…
– Я хотела бы, чтобы мне никто не мешал, пока я буду работать, – говорит Ли Юйчань.
Четверо дюжих молодых людей перетаскивают труп вице-мэра Вана в рабочий кабинет Ли Юйчань.
Затем отключают похоронную музыку, и во всем бюро наступает тишина.
Он напоминает нам о сказанном ранее стуке в дверь, а мы о нем и не забывали.
Раздел шестой
– Товарищи, кхе-кхе. – Вице-мэр Ван, ты в этом году еще сильнее разбух, чем в прошлом, двигаешься еще более неловко, дышишь еще чаще, число занятий любовью с женой у тебя сократилось с пяти раз в неделю до двух, и не ты один тому причина. Тщедушная жена все с большим трудом выдерживает наступление тяжеленного танка и не особенно-то хочет попадать под его залпы. Сегодня ты выступаешь с отчетом о долгосрочных градостроительных планах, и все видят на твоей багровой физиономии тень студеных широких черных перьев из крыльев бога смерти. Чтобы избавиться от беспрестанно заполняющей глотку вязкой слизи, ты издаешь коронное «кхе-кхе» и заглатываешь холодный чай. Ты в последнее время даже горячий чай не осмеливаешься пить, у тебя развилось нездоровое «пристрастие к распитию холодных напитков», в животе у тебя будто развели костер, и огонь этот словно подкоптил тебе как следует все пять плотных и шесть полых внутренних органов, в том числе напоминающую коротенький хвостик слепую кишку. Ты глотаешь мороженое, пьешь охлажденную газировку, грызешь замороженное мясо и замороженную же капусту; в общем, ты отказался от всех продуктов питания с плюсовой температурой.