Раздел четвертый
Жители нашего городишка часто говорят: «Скорее бы в „Прекрасный мир“!»
Заслуженные революционные деятели утверждают: «Скорее бы с Марксом свидеться!»
Мао Цзэдун американскому журналисту Эдгару Сноу заявил: «Скоро я повидаю Небесного владыку!»[42]
Существенной разницы между этими тремя фразами нет. Людишки из милого городишка во время ссор с женами чувствуют, что все их мечты обращаются в прах и что они по жизни уже испили до дна не менее двух чарок прокисшего вина, и, обливаясь мутными слезами и тяжело охая, срываются на крик отчаяния: «Скорее бы в „Прекрасный мир“!»
И вопль этот выходит довольно беспечным, а заодно безответственным. Пока не помрешь – ни хрена не знаешь, только после кончины осознаешь, как нелегко попасть в «Прекрасный мир». Обычным людям туда ни-ни-ни! И так у всех: и в жизни непросто, и в смерти нелегко.
В Фан Фугуе метр семьдесят роста и сорок семь килограммов веса. Пятеро мужчин заносят его в зал «Прекрасного мира». Двое средневозрастных сотрудников школы поддерживают Фана за ноги, двое только выпустившихся из районного педвуза молодых учителей тащат его за руки, замыкает процессию по-прежнему придерживающий покойнику голову директор школы. Ты дегустируешь ласточкин помет: в блекло-кисловатом в основе вкусе ощущаются ноты саранчи и сверчков.
На каждого из мужчин приходится едва ли по десять килограммов веса, однако носильщики дышат тяжело и обливаются потом. Мертвые, выходит, посолиднее живых будут?
Удерживающий твою голову директор школы тайком зажимает неестественно выдающуюся у тебя на затылке кость пальцем.
Думает думу директор школы: учитель Фан, давайте я Вам помогу поглубже запихнуть эту Вашу бунтарскую косточку, Вам это будет в помощь на будущее. Без анестетика предпринимать операцию по вдавливанию кости – дело, конечно, очень жестокое, но ничего не поделаешь. Вот почему, видя на улице подыхающего от холода и голода бродягу, мы обязаны подавить в себе так называемое сочувствие. Тот, кто замерзает насмерть, должен принять смерть от холода; и точно так же тот, кто подыхает без еды, должен принять кончину от голода. Небесному владыке по силам изменить человеку внешность, но он не имеет возможности поменять человеку судьбу. Так что потерпите чуток, учитель Фан.
Под ожесточенным напором пальца директора школы та самая выпуклая косточка неохотно просаживается вглубь. Боль невыносимая, мозжечок дрожит, по позвоночнику электрическими разрядами пробегают потоки тепла. Ты стискиваешь зубы, и, чтобы исполнить на словах жестокий, но по смыслу добрый наказ директора школы, еле-еле сдерживаешь клокочущие у тебя в глотке слова. Вкус помета деревенской ласточки, сыроватый и солоноватый, вызывает протест у тебя в желудке и кишках – сдвоенная боль: с трудом удерживаемые внизу слова ключом бьют у тебя в желудке и кишках, с трудом сглатываемый вниз ласточкин помет ключом клокочет в желудке и кишках. Ключ на ключ дают в сумме сдвоенные ключи, боль на боль дает в сумме сдвоенную боль, мертвый на живого дает в сумме полумертвого, но уже неживого человека. Слова и ласточкины нечистоты, подобно дрожжам и муке, смешиваются воедино, бурлят, разбухают, образуя большие газов, которые спешно ищут выход, именно когда к словам примешиваются газы, и получается брехня собачья. Оставаясь сидеть на корточках поверх поперечной балки, ты сменил положение и говоришь с нами тоном, в котором трудно различить, что утверждается лукаво, а что – абсолютно серьезно.
Обильно испускаемые газы вызывают брезгливое недовольство идущих впереди и поддерживающих ноги сотрудников школы.
Первый сотрудник школы думает: «Вот же тухлый интеллигент[43], полдня как умер, а все еще вонь из себя, фух-фух-фух, испускает!»
Первый сотрудник школы – человек скромного роста, на левой руке у него двумя крупными булавками прикреплена красная повязка, на которой желтым цветом выведена крупная надпись: «Дежурный». Второй сотрудник школы – человек длинный и худой, являет собой яркий контраст в сравнении с коллегой. У него на правой руке тоже прикреплена большими булавками повязка с крупной желтой надписью: «Будь начеку!»
42
Имеется в виду интервью от 9 января 1965 года. Интересное расхождение возникает между цитатой у Мо Яня и предполагаемым заявлением Мао согласно Сноу: «Недолго потребуется, прежде чем с Богом свидимся». Фраза Мао в оригинале звучит еще менее однозначно.