– Малой Го, ты завидуешь тому, что малой Юй женится?
– Я не вправе искать себе жену, моей зарплаты едва хватает, чтобы себя прокормить. Растут цены, товарищи, цены растут, товарищи, товарищи, цены растут, цены – как взбесившаяся степная лошадь или градусник, который запихнули в кипяток! Завтра я собираюсь уволиться, стану перекупщиком креветочной пасты!
– Утомляются, действительно, люди от нужды сохранять лицо!– оглашает, поглаживая усы, премногоуважаемый патриарх Мэн Сяньдэ[11]. Он – учитель Фан Фугуя, а Фан Фугуй – учитель малого Го. Проводя рукой по козлиной бородке, Мэн замечает: – А по сути перекупать креветочную пасту – тоже хорошее дело… По сути… По сути…
– У Вас, наставник Мэн, всегда «по сути», все «по сути»! Я, к несчастью, попался на Вашу уловку. Вы мне говорили, подавайся в педучилище, подавайся в педучилище, профессия учителя рано или поздно станет завидным ремеслом! А как только поступил я в педвуз, так неудача со мной и породнилась. Лучше бы я провалился на вступительных. Поглядите вот на Ма Хунсина[12] – прекрасный человек, открыл заведение, продает курицу-гриль и давно уже гребет сотни тысяч, а я промучаюсь целый месяц и заработаю шестьдесят восемь юаней да два мао. Хунсин за один день больше получает…
С этим открываются все шлюзы, сдерживающие поток недовольства преподавателей, бурлят они о бюрократии уклонении об уплате налогов дачах взяток получении взяток приглашениях в гости подарках больших пирушках больших пьянках спекуляциях с верблюжьими копытами медвежьими лапами грибами-ежовиками ласточкиными гнездами разъездах на «коронах» кондиционерах устилании полов коврами поддельном алкоголе поддельных сигаретах мошенничестве демографическом взрыве…[13] Не галдите тигры расхитили электричество леопарды забрали воду грабители с большой дороги без воды жуткая жажда без электричества сплошная темнота… Надо бы всех вас разом объявить правыми элементами…[14] Оттого, что нечем подмываться, ученики-дежурные не проявляют активности, уборные походят на болото, из них свободно изливается обильный смрад, который вместе с теплым весенним ветерком носится по коридорам. Вонь в ходе физических и химических реакций распадается и расщепляется, в конце концов обращаясь в благоухание поджаренного на масле петушка. Запах потихоньку просачивается в аудиторию первого класса высшей ступени, проникает в аудиторию второго класса высшей ступени, попадает в аудиторию третьего класса высшей ступени, продвигается в новые дома педагогов, орошает души учащихся, питает мясо преподавателей, а еще же есть плод во чреве возлюбленной учителя Юя.
– У-у…
– Кто ревет?
– Я так не могу… Какое же это вонючее место, сплошь кал да моча…
– Это новобрачная учителя Юя.
– Вроде собираются разводиться?
– Вот она, нынешняя молодежь!
– А что с нынешней молодежью? Что же вы хотите, чтобы мы жрали дерьмо и не говорили, как оно дурно пахнет?
– По этому поводу обращайся к директору школы!
– Да я хоть главу провинции отыщу, только бы разобраться с вонью!
– Если бы мы были растениями, то нам бы даже хорошо было от этой вони. Воняет – будем, значит, быстро расти.
Ты сглатываешь мелки и продолжаешь невнятно бормотать.
– Мы – садовники, а учащиеся – цветы и саженцы, неужто садовникам можно бояться вони? Неужто цветам и саженцам не нравится вонь?
– Поговаривают, что у выпускников средней школы № 8 даже волосы пахнут сортиром!
– Похоже на правду!
На цыпочках заходит еще один учитель. Среди всего преподавательского состава только наставник Мэн позволяет себе роскошь в развалку шататься по коридорам в сапогах с калошами и высокими голенищами. Малой Го замечает, что Вы, конечно, наставник Мэн, с возрастом становитесь столь же лукавым, сколь осел плутоватым, а заяц уклончивым от когтей коршуна. Наставник Мэн безо всякого раздражения отвечает, что у молодежи, малой Го, все обиды на языке, меньше говорить и больше делать надо, как завещал Ленин, знаем мы отлично, как ты болтать любишь. Старик с пареньком каждый день без устали бранятся, принося тем неиссякаемые радости всей учительской. Пока что распространяться об этом не будем – Мы помним, что, когда ты говоришь «распространяться не будем», тело у тебя ужимается, худосочный позвоночник выгибается в мостик. Затем ты хватаешься за балку и усаживаешься, подобно крупному попугаю, не хватает тебе только яркого оперения.
Еще мелков?
Это спрашивает тебя один из нашего числа.
Еще!
Тренькает звонок, пора на урок. Заходятся свистки, онагры в павильоне онагров, зебры в павильоне зебр, архары в павильоне архаров… Все подпрыгивают, бросаются бежать, суют морды через железные решетки, ожидая, когда смотрители их покормят. А ты нам говоришь, мелки гоните!
14
Отсылка к кампании по борьбе с правыми элементами 1957–1959 годов, в рамках которой в КНР вычищались предполагаемые сторонники «буржуазных» идей. Де факто привела к усилению КПК. По официальным данным, политическому преследованию было подвергнуто не менее 550 тысяч человек. В данном случае звучит как ироничная угроза.