Подводя итог, скажем, что разнообразные жуткие истории об этой местности по большей части притянуты за уши, а то и вовсе являются полным вздором. Тем не менее о людях говорят: «Кто сеет слухи, тот их и пожинает». Это также справедливо в отношении мест. Если какое-то место часто упоминается в «Повестях о странном из кабинета Ляо» или сборнике «О чем не говорил Конфуций»[5], то оно, несомненно, обладает чем-то привлекательным для всяческих духов и призраков. Там либо уже когда-то водилась нечисть, либо она появится в будущем. Саошулин, без сомнения, относится ко второму случаю. Это и есть первопричина всех жутких слухов, которые разгорелись не на шутку после странного дела, о котором пойдет речь в этой книге.
Ранним декабрьским утром, когда «Дело станции Саошулин» уже было раскрыто, автор позвал своего старого друга Хуянь Юня съездить на место событий и попросил его рассказать историю возникновения и раскрытия этого захватывающего и необычного дела. Услышав мою просьбу, он ответил не сразу, сказав только, что мы давно не виделись, и предложил прогуляться. Мы встретились на станции Интаоцзе. У него по-прежнему было молодое, почти детское лицо, и хотя ему было тридцать, выглядел он не старше двадцати с небольшим. Одет он был в черный корейский пуховик и темно-синие зауженные брюки, на шее был изящно повязан белый кашемировый шарф. Весь его вид говорил о бодрости духа и выдержке. Взгляд, как и раньше, был ясным и глубоким. Только между бровями залегла едва заметная печаль. Я подумал, что, возможно, он еще не отошел от того странного дела, которое произошло больше месяца назад.
У выхода А, у самых дверей конторы по управлению муниципальным хозяйством западного пригорода, мы ждали автобус, который вскоре подъехал. Мы уселись вдвоем на последнем ряду. Автобус тронулся, в окне справа мелькнул горный склон темно-желтого цвета. На вершине одиноко стояла серая водонапорная башня, похожая на ручную гранату, воткнутую в землю. Здешний пейзаж, совершенно отличный от городского, вызвал у меня смутное ощущение, что «Дело станции Саошулин» стоит особняком в ряду преступлений, раскрытых Хуянь Юнем: в этом деле тесно переплелись город и деревня. Оно представлялось мне жестоким, грубым, диким, омерзительным чудовищем-получеловеком, чья верхняя часть была уродливой сельской местностью, а нижняя – причудливым городом, и выглядело все это фантасмагорично и отталкивающе.
Автобус медленно ехал по улице Иньлу, делая короткие остановки; тротуры были довольно чистыми, по обеим сторонам находились офисы «Чайна Мобайл», страховые компании, отель «Цзиньцзян Стар», супермаркет «Умэй» и другие здания, порожденные цивилизацией. Однако, когда автобус подъехал к остановке Циншикоу Дунли, дорога резко сузилась, на асфальте появилось множество трещин, а высотные здания сменились одноэтажными. Во многих домах были установлены большие окна из двенадцати секций, характерные для пятидесятых и шестидесятых годов прошлого века, железные решетки покрылись пятнами ржавчины, а сквозь кирпичные швы пробивались безымянные сорняки…
– Приехали. – Автобус остановился, и Хуянь Юнь внезапно потянул меня на выход.
– Мы еще не добрались до станции, – возразил я, – Саошулин только на следующей остановке.
– Приехали! – Он без объяснений достал проездной и оплатил проезд, мне же оставалось только горько усмехнуться и выйти вслед за ним.
Мы стояли у каменного моста с белыми мраморными перилами, перекинутого через широкий отводной канал реки Удинхэ. Русло ее, тянувшееся с востока на запад, осушили. Остался только темно-серый мерзлый грунт и блестящие на солнце осколки льда. На западном краю канала находилась пустынная горная местность и виднелось зеленовато-серое сооружение с симметричными отверстиями по четырем стенам.
Хуянь Юнь нарушил молчание:
– Это гидростанция Циншикоу, построенная в тысяча девятьсот шестьдесят четвертом году.
Перейдя на другую сторону, мы пошли по северному берегу канала на запад; дорога резко шла вверх, поверхность была покрыта бугристой магматической или гранитной породой. В особо крутых местах попадались один или два валуна, служившие ступеньками; казалось, весь склон трясется, когда нога ступала на валун. По правую руку друг за другом теснились рядами низкие кирпичные домики с крышами, покрытыми черным рубероидом, и в воздухе стоял странный запах – словно разлили ополаскиватель для рта со вкусом мяты. Несколько человек в красных повязках окружили двери одного дома и разговаривали с дрожавшей от холода женщиной в фиолетовых штанах. Рядом с ней стояла девочка, грызшая кукурузу, кожа на ее щеках была такой же огрубевшей и красной, как и ее ватная куртка.