Мы заказали двадцать одну повязку в четыре цуня[3] шириной, с желто-золотыми иероглифами, по два мао за штуку. На большее нам не хватило бы денег, и она это поняла.
Пока она выписывала счет, на печи у нее за спиной шипел чайник. Вокруг висело очень много знамен с разными надписями и рисунками. Их красный цвет со всех сторон освещал нас.
Я вспомнил иллюстрацию из «Трех мушкетеров», где Д’Артаньян, опустившись на колени, целует руку королеве. Ее платье закрывает стопы, а руки лежат на пышной юбке. Губы мушкетера касаются кончиков ее пальцев. Я всегда думал, что, когда вырасту, сделаю так же (это предложение нужно будет убрать, оно слишком буржуазное).
Девушка, улыбаясь, спросила, не хотим ли мы посмотреть красильный цех. Мы хотели.
Она отвела нас в помещение с залитым водой полом. Рабочие уставились на нас во все глаза. Я мало что понял: на мокрой красной ткани стройными рядами были напечатаны три иероглифа слова «хунвэйбин», после печати на них наносили слой половы. Нам объяснили, что это нужно для того, чтобы сохранить желтый цвет. После того как краска высохнет, полову стряхнут, и печать будет очень яркой.
Был уже полдень, а мы еще не ели, поэтому девушка отдала нам свой обед. Этот обед она принесла из дома, он грелся на печке и состоял из капусты с тофу. Так себе питание.
Она так и не сняла повязку с лица. Она была очень аккуратной. Так мы и не узнали, как она выглядит.
Возвращаясь домой на автобусе номер один, мы не стали покупать билеты, а просто заскочили в двери с разных сторон. Эти несколько мао мы собирались потратить на что-нибудь, когда пошли бы забирать повязки.
Юань Цян спросил, догадываюсь ли я, какого происхождения та девушка. Я ответил, что нет. Он сказал, что, скорее всего, из буржуазии. Я спросил почему. Он ответил, неужели я не увидел, какая она красивая, и еще — она все время была в повязке, так как ей неприятен запах краски. Я подумал, что Юань Цян прав.
На улицах все больше людей в хунвэйбинских повязках. Наши еще не готовы. Днем мы были дома у Чжэн Чао, выходить на улицу не хотелось, так как без повязок мы бы очень выделялись. Похоже, что с отцом Чжэн Чао и Чжэн Синь что-то случилось: я видел, как он в котельной таскал тяжеленные радиаторы, но братья ничего не сказали.