Ли Шэн тайком последовал за ним и, конечно же, воочию наблюдал, как Чжоу Фэй одним мечом победила сразу четырех старших учеников. От увиденного осталось странное послевкусие, поэтому теперь он даже не смотрел в сторону сестры и просто шел, опустив голову, пока не остановился перед Чжоу Итаном.
– Пойди к главе Ли и от моего имени попроси пропуск. Этот молодой человек – мой гость, и я прошу разрешить ему покинуть заставу.
Ли Шэн развернулся и ушел, не мешкая.
– Спасибо, господин Чжоу, – просиял Се Юнь. – Как незваный гость, я пришел, карабкаясь на стены и протискиваясь в щели. Хотя бы уходя, я наконец-то увижу, в какую сторону у вас открываются главные ворота.
– Ваша фамилия Се? – спросил Чжоу Итан. – Вы как-то связаны с министром Се?
– Одной рукой не напишешь два разных «Се»[51], – серьезно ответил юноша. – Вероятно, сотни лет назад мы с этим стариком были одной семьей, и наши родовые могилы находились бы рядом. Но сейчас он занимает высокое положение при императорском дворе, а я странствую по свету. Кажется, мы хорошо уравновешиваем друг друга, полагаю, это можно считать духовной дружбой.
Чжоу Итан, заметив, что гость просто заговаривает ему зубы, перестал задавать вопросы, сложил руки в прощальном жесте и медленно удалился, позвав дочь за собой.
С тех пор Чжоу Фэй больше не видела мастера Се. Говорили, он давно покинул гору, забрав с собой письмо, написанное Чжоу Итаном. Спустя месяц в ворота заставы вежливо постучали и попросили встречи с главой, но Ли Цзиньжун так и не вышла – лишь отдала приказ открыть ворота и позволить Чжоу Итану уйти.
В тот день горы уже нежились под пышным изумрудным одеялом леса, а листья перешептывались при каждом ласковом дуновении ветерка, словно волны, танцующие на поверхности бескрайнего океана. Все вокруг дышало умиротворением и безмятежностью.
Чжоу Итан медленно спустился с горы. Часовые, охраняющие вход, повинуясь приказу, распахнули перед ним главные ворота, за которыми его уже ждали солдаты в черных доспехах – те самые сопровождающие, посланные Южной династией.
Чжоу Итан оглянулся, но так и не увидел той, с кем хотел бы попрощаться. Уголки его рта слегка задрожали в усмешке.
Вдруг послышался чей-то крик:
– Подождите!
Чжоу Итан присмотрелся: это Чжоу Фэй со всех ног мчалась следом за ним.
– Папа!
Глава Ли позволила уйти Чжоу Итану, но дочери никто пропуск не выдавал.
– Шимэй[52], остановись! – в один голос сказали часовые.
Чжоу Фэй никого слушать не хотела. Неизвестно откуда она снова достала клинок с узким лезвием и с силой швырнула стальные ножны на несколько чжанов в сторону. Лязгнув, они застряли в железных прутьях ворот. Двое часовых – один – с мечом, другой – с копьем – попытались перерезать ей путь, но она, изогнувшись, ловко уклонилась от удара, легко оттолкнула оружие нападавших и бросилась вперед, к выходу, где ее тут же окружили еще восемь стражников.
На лице отца ясно читалось бессилие:
– Чжоу Фэй, не поднимай шум, возвращайся!
Девочка чувствовала мощь, которой давили приставленные к ней мечи: словно незыблемая гора Пяти Стихий[53] – освободиться невозможно.
Руки Чжоу Фэй напряглись до предела, суставы посинели, и, стиснув зубы, она выдавила:
– Нет!
– Фэй…
– Она не разрешила другим пойти с тобой, тогда пойду я! Я должна! – всхлипнула Чжоу Фэй. – Я тоже могу не возвращаться!
Чжоу Итан осмотрелся: во главе выделенных ему воинов в черных доспехах стоял мужчина лет тридцати пяти, крепкого телосложения – он выглядел весьма способным бойцом. Поймав взгляд господина Чжоу, он тут же шагнул вперед:
– Ваш подчиненный Вэнь Юй! Мне приказано сопроводить вас в Цзиньлин. Каковы будут распоряжения?
– Прямо как Летающий Генерал[54]. Что ж, это большая честь для меня, – Чжоу Итан указал на застрявшие в ограждении ножны и добавил: – Я слишком избаловал дочь, она так упряма. Примите мои извинения за ее нелепые выходки, однако руки мои совсем слабы, не затруднит ли вас помочь мне?
– Господин Чжоу, вы чересчур вежливы, – рассмеялся Вэнь Юй, но даже с места не сдвинулся. Вместо этого взмахнул рукой, вложив в движение всю свою мощь, – поток внутренней ци, выпущенный генералом, выбил ножны из прутьев, и они рухнули на землю.
51
52
54