Чжоу Фэй не задумываясь возразила:
– Этот старикашка нес чепуху и своими словами только вредил ученикам. А я даже не врезала ему. Считай, что легко отделался!
Не успела она договорить, как Ли Цзиньжун снова ударила хлыстом:
– Кому это ты собиралась «врезать»?
Мастер Ли была беспощадна. Чжоу Фэй не нарочно слегка отклонилась в сторону и почувствовала, как с нее будто слой кожи содрали. В ушах загудело, а зубы прикусили язык так сильно, что рот тут же заполнил металлический привкус крови.
– Господин и двух слов поперек тебе не сказал, а ты толкнула его. Мало того, посреди ночи вы лишили его сознания, раздели, связали, заткнули несчастному рот, да еще и подвесили на дерево! Если бы не горная стража, освободившая его сегодня утром, разве он остался бы еще в живых?!
Только Чжоу Фэй собралась что-то сказать в свою защиту, Ли Цзиньжун разозлилась пуще прежнего, замахнулась и ударила так сильно, что спина девочки превратилась в кровавое месиво, а сам хлыст и вовсе порвался.
На этот раз наказание вышло действительно жестоким. Чжоу Фэй злобно уставилась на Ли Цзиньжун и выдавила сквозь зубы:
– Значит, ему повезло, что не сдох!
Мать едва не придушила упрямицу, но вдруг услышала чьи-то шаги. Вошедший не пытался скрыть своего присутствия, как это делали мастера боевых искусств, и по мере приближения лишь слабо покашливал.
Взгляд разъяренной главы Ли резко потеплел, она глубоко вдохнула, пытаясь усмирить свой гнев, после чего, насилу успокоившись, с невинным видом обернулась навстречу гостю:
– Что за негодяй посмел тебя потревожить?
Мужчина шел медленно, каждое его движение было исполнено спокойствия и изящества. Красивое лицо казалось немного болезненным, на плечи он накинул небесно-голубое одеяние ученого, которое еще сильнее подчеркивало его высокий рост и нездоровую бледность кожи.
Гостем оказался отец Чжоу Фэй – Чжоу Итан.
Заслышав, что жена опять бьет их ребенка, он поспешил на помощь, и теперь от увиденного сердце его сжалось, а из глаз едва не брызнули слезы: лицо дочери распухло, а на спине не осталось живого места. Он прекрасно понимал, что дикий нрав этой девчонки тяжело было обуздать, и если Чжоу Фэй увидит, что отец заступается за нее, то в будущем, вероятно, вовсе страх потеряет. Мельком взглянув на жену, Чжоу Итан подошел поближе, чтобы наверняка остановить разразившуюся ссору, и тихо спросил:
– Что случилось?
Чжоу Фэй была упряма как осел, и, даже если мать избивала ее до полусмерти, она все равно осмеливалась перечить, подливая масла в огонь. Услышав голос отца, девочка замолчала и потупила ледяной взгляд. Ли Цзиньжун недовольно ухмыльнулась и едко бросила:
– Эта дикарка слезу не уронит, пока гроб не увидит.[6]
Чжоу Итан, опустив голову, обратился к дочери:
– Я слышал, ты поругалась с учителем Сунем в первый день учебы. О чем он говорил с тобой?
Девочка все так же равнодушно молчала, стоя на коленях. Чжоу Итан вздохнул и еще более мягким тоном попросил:
– Расскажи папе.
Нежность отца подкупила Чжоу Фэй: ее упрямое лицо наконец-то смягчилось, и спустя некоторое время она нехотя заговорила.
– О «Четверокнижии для женщин».
Ли Цзиньжун была потрясена.
– Ах, «Четверокнижие для женщин»[7], – махнул рукой Чжоу Итан. – И о какой из книг он тебе рассказывал?
– «Наставления женщинам», – с досадой произнесла Чжоу Фэй.
Чжоу Итан поднял взгляд на жену. Ли Цзиньжун не могла поверить, что сама же и нашла такого ненадежного учителя. Какое-то время она не знала, что сказать, и лишь неловко коснулась носа.
Конечно, в «Наставлениях женщинам» не было ничего особенного: их изучали большинство девушек из высокопоставленных семей, но Чжоу Фэй ни к какому знатному роду не принадлежала. Сорок восемь крепостей давно обосновались в горах Шушань и теперь «занимались сомнительным ремеслом без вложений»[8] под знаменами разбойников – «титул», которым их лично наградил Северный император, его «высочайший дар». Забраться в их логово и учить маленьких разбойниц «Наставлению женщинам»? Это же надо до такого додуматься!
– Иди сюда, расскажи мне все, – Чжоу Итан подозвал дочь к себе и отвернулся, закашлявшись: – Ну же, вставай.
На него Ли Цзиньжун злиться не могла и только тихо попросила:
– Зайди в дом. Тебе нездоровится, не стой на сквозняке.
Муж взял ее за руку и нежно сжал пальцы, Ли Цзиньжун все поняла и неохотно кивнула:
– Хорошо, вы двое поболтайте, а я зайду к этому учителю Суню.
Чжоу Фэй с трудом поднялась, на лбу ее проступил холодный пот. Она смерила мать злобным взглядом и, задыхаясь от гнева, выдавила:
8