Когда дети выросли и вместе начали осваивать боевые искусства под руководством самой Ли Цзиньжун, Чжоу Фэй никогда не получала от матери ни единой похвалы, а Ли Шэн даже за случайные победы слушал всевозможные слова одобрения.
Много было подобных «мелочей», и получалось так, будто эти двое – дети семьи Ли, а Чжоу Фэй – подкидыш.
Ее иногда душила обида, но сердце всегда знало лучше: стоило вспомнить о дяде, и злость тут же отступала. Когда немного подросла, Чжоу Фэй научилась поддаваться. Неважно, насколько усердно она совершенствовалась на самом деле, больше она с Ли Шэном ни за какое первенство не боролась. В учении или во время состязаний она нарочно сражалась не в полную силу, дабы сохранить видимость, что они равны в своем мастерстве.
Делала она это отнюдь не потому, что усвоила какие-то жизненные премудрости, – ей просто хотелось так ощущать свое превосходство: мол, я-то знаю, что лучше тебя, и всего лишь позволила победить. Немного удовлетворения и возможность смотреть на своего братца как на дурака – этого ей хватало, чтобы восполнить все перенесенные обиды.
Помимо прочего, ей нравилось идти наперекор Ли Цзиньжун: надеяться на доброе слово от матери оказалось бессмысленно, поэтому она просто-напросто опустила руки. Конечно, Чжоу Фэй хорошим нравом отнюдь не отличалась, но к Ли Шэну глава Ли, пожалуй, была чересчур великодушна, ведь этот мальчишка – тот еще негодяй!
В таких местах, как Сорок восемь крепостей, добивались чего-то только те, кто обладал незаурядными способностями и противника не жалел. Многие ученики здесь происходили из небогатых семей, читать не умели и вникать в тонкости не могли. Однако Чжоу Фэй к своим четырнадцати годам давно распрощалась с детской наивностью и прекрасно понимала разницу между мужчинами и женщинами. Стоило ей только подумать о том, как Ли Шэн подставил ее на этот раз, стыд тотчас перерастал в гнев.
Выйдя от отца, она направилась в свою комнату, умылась, переоделась и размяла плечи. Убедившись, что все ее мышцы в порядке, Фэй взяла длинный меч с узким лезвием, оставленный у двери, и отправилась на поиски Ли Шэна, дабы во что бы то ни стало свести с ним счеты.
Глава 2
Ночной гость у Чернильной реки[9]
Черные одеяния затрепетали на ветру. Он опустил голову, посмотрел на бурное течение реки еще раз и достал из-за пазухи медную монету.
– Предскажи мне будущее, – загадал он. – Лицевая сторона – к удаче, обратная – отделаюсь легким испугом.
Чжоу Фэй пнула дверь, и та с грохотом слетела с петель, подняв в воздух облако пыли.
Ли Шэн как раз упражнялся с мечом во дворе. Услышав шум, он обернулся и сразу понял, что его настигла нежданная расплата. Ни капли не удивившись, он не спеша вложил меч в ножны и, притворившись, что о причинах столь внезапного появления сестры не догадывается, невинно спросил:
– Фэй, ты чего это творишь?
Вряд ли ей хоть раз в жизни доводилось иметь дело с лицемерами, но за неимением другого опыта в ее воображении Ли Шэн всегда выступал образцом самого настоящего притворщика. При одном лишь взгляде на его лицо кровь внутри так и закипала от ярости.
Клинок она держала в руке и без лишних слов, не вынимая оружие из ножен, ударила им брата по голове: остроты языка ей было не занимать, но, когда дело доходило до драки, Чжоу Фэй никогда не тратила времени понапрасну.
Однако Ли Шэн предвидел атаку и тут же отразил ее, развернув свой меч и подняв его навстречу клинку Чжоу Фэй. Запястье юноши дрогнуло, но в схватке он всегда отличался особой внимательностью, а потому тут же сосредоточился, и от свойственной ему обыкновенно беспечности не осталось и следа. Пусть клинки они не обнажали, в мгновение ока умудрились нанести друг другу с десяток ударов.
Чжоу Фэй сделала шаг вперед и вновь направила свой узкий клинок брату прямо под ребра! Зрачки Ли Шэна сузились: она же использовала меч как копье, применив «Атаку горы Наньшань»!
В исполнении настоящих мастеров этот прием казался легким, словно эхо тысячи колоколов или шепот скалистых гор, однако юным бойцам, еще не закончившим обучение, навыков для него явно не хватало. Потому и сам прием получался несколько неуклюжим, так что во время состязаний Ли Шэн всегда мог его предугадать. Но либо Чжоу Фэй втайне оттачивала этот прием, либо все дело было в том, что вместо копья она использовала меч, «Атака горы Наньшань» в ее исполнении обрела небывалую силу: даже воздух затрясся от гнева его сестры.
9