– Ну и повезло же тебе, братец! И песком! И клинком!
Чжоу Фэй повела плечом, меч в ее руках сверкнул. Стражник оказался настоящим учеником с горы Живых и Мертвых, а не легкой добычей вроде того толстяка-повара, которого она одолела на кухне. За несколько вдохов они успели обменяться целой сотней ударов! Противник был приставучим, как кусок грязи, – стоит вляпаться, и потом никак не отмоешься. Казалось, что ее клинок все время путался в чем-то вязком и липком, отчего удары его замедлялись и тяжелели.
– Девочка, мечом воду не разрубить[96]. Не торопись, – снова заговорил старый даос.
– А, – воскликнул Се Юнь, – так это «Меч опавших лепестков в текущей воде»?
Одет даос был в какое-то тряпье, в руках сжимал потрепанную метелку-фучэнь[97], куда больше похожую на щетку из куриных перьев, и больше смахивал на выходца из Братства Нищих, чем на монаха. Судя по всему, старик упустил из виду, что Се Юнь, неуклюже уворачиваясь от нападения, едва штаны не намочил от страха, и начал хвалить его:
– Верно, этот молодой господин много знает. Девочка, подходы к любому оружию, любому приему едины по своей сути и сводятся к управлению, а не к силе[98]. Нужно следить за каждым своим шагом, каждым движением и не отступать. Тогда без труда одолеешь любого противника в мгновение ока. А иначе просто собьешься с пути, и тебя унесет течением.
Чжоу Фэй удивилась, как этому старому даосу удалось одной фразой развеять все сомнения, которые она успела накопить за эти дни. Когда-то, наблюдая за движениями старины Юя, девочка невольно выучила несколько элементов «Клинка, рассекающего лед» и даже смогла вплести их в другие техники. Да, с ошибками и неточностями, но Ли Цзиньжун настолько впечатлилась, что поведала ей об остальных элементах приема. С тех пор она неоднократно прокручивала их в голове, чтобы при случае в точности воспроизвести. Но ее все равно бросало в дрожь от пронизывающей до костей жестокости этой атаки: каждый раз девушка теряла самообладание, и вместо свирепого тигра, которым должен был обращаться ее клинок, получала лишь некое подобие собаки[99].
Теперь же она прозрела, и даже клинок начал двигаться по-другому. Противник подкрался сзади, чередуя ведущую руку, в надежде тем самым запутать Фэй. Однако она развернулась и, опустив оружие как можно ниже, резко подняла его вверх, рассекая пространство между руками стража. К такому нападавший готов не был: застыл, немного отпрянув, и почувствовал, как холодная сталь пронзает его грудь.
– До совершенства тебе еще далеко, но какой размах, какая сила: сразу видно – талант! – одобрительно качал головой Се Юнь.
Чжоу Фэй рукавом вытерла с подбородка свежие брызги крови, но не успела порадоваться, что разобралась с одной задачкой, как, обернувшись, увидела, что врагов меньше не становится.
– А ты только и умеешь, что бегать! Не неси чушь, а лучше отойди, – она оттолкнула Се Юня рукоятью клинка и, разрубив замок на решетке, освободила даоса, после чего серьезно добавила, обращаясь уже к старику: – Очень признательна за ваш совет.
Монах улыбнулся, поглаживая усы. Чжоу Фэй хотела было обменяться с ним еще парой слов, но вдруг услышала удивленный возглас, доносившийся из соседней темницы:
– Фэй, это ты?
Обернувшись, она увидела за прутьями дикаря, всем телом приникшего к железной двери. Осознав, что в таком виде его, должно быть, даже родная мать не узнает, он убрал с лица растрепанные волосы и крикнул:
– Эй, чего так смотришь на меня? Не узнаешь шисюна Чэньфэя? Что случилось? Почему ты здесь одна? С кем ты пришла? Твоя мать знает, что ты здесь?
Это и впрямь был Чжан Чэньфэй – пропавший сын госпожи Ван! Чжоу Фэй шла за Ли Шэном, но вместо него нашла пропавших без вести учеников школы Сяосян.
Когда Чэньфэй уже вовсю странствовал по миру, Чжоу Фэй еще училась стоять в стойке мабу[100]. Он относился к ней как к ребенку, а потому неудивительно, что меньше всего ожидал увидеть ее в этой тюрьме. Чжоу Фэй не знала, с чего начать, и в итоге ответила вопросом на вопрос:
– А вы как здесь оказались?
– Ох, даже вспоминать не хочу, – вздохнул Чэньфэй. Он с трудом лизнул противоядие и на какое-то время замолчал, обессиленно указывая на соседние темницы. Чжоу Фэй посрубала замки и с них, с радостью узнав в освобожденных остальных пропавших.
Оказалось, что, проезжая Дунтин, они услышали празднестве, которое устраивал старый мастер Хо. Чжан Чэньфэй и его люди решили, что из вежливости им тоже следует посетить крепость. Опасаясь за безопасность важных гостей, они решили не рисковать и послали на пир только одного из своих людей, но его схватили еще на подъезде к крепости. Вскоре напали и на остальных и заперли их всех в подземной тюрьме – никто так и не понял, что было тому причиной.
96
98
99
…