– Ладно, можешь не рассказывать. У меня дела, потом поболтаем…
– Третий брат, – Минчэнь тихо прикрыл за собой дверь и понизил голос, – Таньлан и Луцунь из Северного Ковша сейчас в Хуажуне. Город строго охраняется, выходить ни в коем случае нельзя. Тебе нужно на какое-то время остаться здесь.
– Я должен уйти, – покачал головой Се Юнь.
Молодой господин Се, тот самый, с чьего лица никогда не сходила улыбка и что так легко общался с девушками, коих никогда прежде не встречал, с этим юношей, который так по-доброму звал его «третьим братом», отчего-то был чересчур серьезен и хмур.
– За тем другом с постоялого двора? – Минчэнь придержал дверь рукой. – Сначала выслушай. Я уже отправил учителя Бая все разузнать. Как только будут новости, я сразу же сообщу тебе. От того дома почти ничего не осталось, к тому же ты ранен. Уж если даже учитель Бай вернется ни с чем, ты-то что сможешь сделать?
Поразмыслив, Се Юнь решил, что в словах Минчэня и впрямь есть смысл. Хвастался своими талантами он безо всякого стыда, но в глубине души понимал, что учитель Бай во многом превосходил его, а потому упрямиться и создавать лишние проблемы не стал.
Минчэнь, заметив, что третий брат не сопротивляется, облегченно вздохнул, убрал руку с двери, прошел вглубь комнаты и сел:
– С кем ты вообще связался? Если бы Цин Мэй не узнала тебя и вовремя не притащила сюда, чем бы все закончилось? Я до смерти перепугался.
– Это долгая история. Передай Цин Мэй мою благодарность, – сказал Се Юнь и потянулся к чайнику на столике.
Вода все еще была теплая – видно, позаботились как следует. Он вздохнул, налил две чашки чаю и одну подвинул Минчэню. Несколько раз Се Юнь будто порывался что-то сказать, но в конце концов проглотил все слова, вертевшиеся на языке, и лишь равнодушно спросил:
– Как здоровье дяди?
– С отцом все хорошо, спасибо, – Минчэнь принял чашку и, немного помолчав, добавил: – Ты вечно пропадаешь, месяцами от тебя ни весточки! Мы все за тебя беспокоимся. На Новый год и другие праздники отец часто вспоминает о тебе[112], третий брат.
– Угу, – голос Се Юня звучал немного напряженно, – я был не прав. На этот Новый год обязательно навещу его.
Минчэнь, понимая его замешательство, тихо сказал:
– Третий брат, возвращайся домой. Кругом такой беспорядок, а рядом с тобой нет никого, кто мог бы о тебе позаботиться…
Се Юнь невозмутимо опустил веки:
– Я поклялся учителю, что не вернусь, пока не научусь чему-нибудь. Ты не можешь не знать этого. Разве я могу нарушить слово?
– Допустим, ты учился, допустим, десять месяцев в году где-то странствовал, но неужели нельзя было заглянуть домой хоть разок? – Минчэнь покачал головой. – К тому же я слышал, что ты не совершенствуешься, а обучился чему-то вроде… кузнечного дела?
Се Юнь рассеянно улыбнулся и ничего не ответил, уставившись на дверь, в которую как раз кто-то постучал:
– Молодой господин.
Се Юнь вскочил и распахнул дверь. На пороге стоял средних лет мужчина благородной наружности.
Увидев Се Юня, он почтительно поклонился:
– Третий господин.
– Господин Бай, обойдемся без любезностей, – Се Юнь вежливо помог ему выпрямиться. – Ну что?
Мужчина опустил голову:
– Прошу вас, успокойтесь.
Сердце юноши дрогнуло. Господин Бай, не теряя времени, подробно описал все, что узнал:
– Таньлан и Луцунь из звезд Северного Ковша изначально направлялись в крепость Хо в Юэяне, но по пути, видимо, получили какие-то сведения, отделились от основных отрядов и внезапно свернули в Хуажун, сразу к тому постоялому двору, где без разговоров начали хватать людей. Внутри оказалось немало способных бойцов, но враги численно превосходили их. Если бы они сразу пошли на прорыв, возможно… А еще, говорят, в том доме были женщины и дети. Чтобы защитить их, ваши друзья вынужденно отступили. Они собирались послать за подмогой, но Цю Тяньцзи хорошо подготовился: увидев, что те передумали бежать, он приказал окружить двор и подготовить самострелы, заряженные трубками с ядом. Перекрыв им пути к отступлению… он поджег дом. На заднем дворе хранили вино, огонь распространился слишком быстро. Никто ничего не смог сделать.
Лицо Се Юня исказилось от ужаса, и он едва не потерял сознание.
– Третий брат!.. – воскликнул Минчэнь.
– Не сходится, – Се Юнь вдруг резко поднял глаза и быстро проговорил: – Люди Северного Ковша до сих пор обыскивают город? Таньлан не стал бы тратить время попусту. Если они еще здесь, то явно не чтобы попировать вдоволь – наверняка кто-то сбежал, верно?
Тем временем город полнился хищниками. И если кому не посчастливилось попасть в их ряды, оставалось только принять роль жертвы. Даже воздух, казалось, пропитался напряжением и тревогой. Жители Хуажуна в страхе попрятались по домам, улицы заметно опустели. В такое время лишь возле городской управы можно было надеяться отыскать хотя бы крошечный уголок спокойствия.
112