В Сорока восьми крепостях фраза «пересечь Чернильную реку» входила в число излюбленных пустых обещаний, наравне с «я тебя уничтожу» и «в следующий раз обед с меня».
Откуда она пошла? Долгая история. Восстание глав трех школ принесло за собой большие потери. За стенами заставы не прекращались сражения между Севером и Югом, в ход шли даже самые гнусные уловки – беспорядок царил по всему миру. В Сорока восьми крепостях нашли убежище многие «преступники», коих разыскивал императорский двор, поэтому застава строго охранялась. Вдоль горных дорог тянулось бесчисленное множество запутанных тайных проходов и сторожевых постов. Если где-то происходило что-нибудь необычное, новость немедленно разносилась по всей заставе.
У ворот велся строгий учет: даже местным приходилось отмечаться, кто, зачем и на какое время выходил, чтобы в случае чего сразу получить все необходимые сведения. Каждому жителю выдавали личный пропуск с фамилией и именем – одалживать его не дозволялось. Юным бойцам и вовсе было запрещено покидать гору по собственному желанию до завершения обучения. А когда считать его законченным, решал лишь глава школы. Без его одобрения, даже отрастив крылья и научившись летать, они не смогли бы выбраться наружу. И все же существовал один способ покинуть заставу.
На юго-востоке, там, где встречались два крутых склона горы, меж ними бурлила широкая Чернильная река – естественная преграда, отделяющая Сорок восемь крепостей от всего остального мира. Среди местных о ней ходили бесчисленные легенды. Воды ее были не синие и не зеленые, а черные, точно смола. С высоты склона она и вовсе напоминала огромный кусок черного агата, брошенный на землю. Еще при прежнем главе жители заставы немало сил потратили на то, чтобы избавиться от деревьев, дабы ни один листик не заслонял стражникам обзор, и хорошенько обточить крутые скалы по обе стороны реки. Теперь в них, как в зеркале, мрачным полотном отражалась река, а взобраться на скалистый берег стало попросту невозможно.
Даже овладей кто цингуном[10], придававшим легкость каждому движению, столь искусно, словно тело его и вовсе ничего не весило, он смог бы разве что спуститься к реке, и то без толку. То было единственное место в Сорока восьми крепостях, где не было часовых, лишь один стражник в самой середине реки, но ему-то, подобно духу-хранителю, и подчинялись ее многочисленные ловушки. Местные называли его Юй Лао, стариной Юем[11].
Никто не знал, сколько ему лет и откуда он родом. Чжоу Фэй предполагала, что он поселился в крепости еще задолго до ее рождения.
Чжоу Фэй помнила, что во времена, когда она была еще совсем ребенком, границы крепости так тщательно не охранялись. Несколько глупых учеников тогда совсем из ума выжили и решили покинуть гору в обход, а заодно самолично измерить глубину Чернильной реки. Цингуном они владели прекрасно, но на следующий день все без исключения болтались вниз головой, за ноги привязанные к выступам скалы. Старина Юй строго следил за порядком, а потому даже развесил наглецов в ряд строго по росту и после долго любовался зрелищем издалека.
Тогда Ли Цзиньжун сжалилась: приказала отпустить шайку маленьких проказников и пошутила, что любой, кто пересечет Чернильную реку, сможет закончить обучение без экзаменов.
С тех пор ученики из года в год, не оставляя надежд, пытались перебраться на другой берег, но, к несчастью, всё безуспешно – пройти сие испытание так никому и не удалось.
Чжоу Фэй невольно нахмурилась, услышав сомнительный вызов Ли Шэна, ей показалось, что братец просто ищет неприятностей. А он все не спускал с нее глаз и, обнажив зубы в ядовитой улыбке, тихо и медленно произнес:
– Ничего страшного, если испугалась. Я знаю, что ты не из тех, кто станет доносить старшим. Просто сделай вид, что я ничего не говорил, а ты ничего не слышала.
Как жестоко: теперь кричи – не кричи, что не купишься на эти поддразнивания, все равно внутри все так и закипало от ярости! И чем больше Чжоу Фэй старалась не думать о его речах, тем беспощаднее разгорались обуревавшие ее чувства.
Она не собиралась злить старину Юя среди ночи и решила, что Ли Шэн просто спятил, но слово «испугалась» очень некстати задело ее за живое. Еще одна нарушительница спокойствия, барышня Ли Янь, вдруг с чего-то взяла, что и ей обязательно надо высказаться:
– Фэй, пойдем. Не слушай его. Никто никогда не пересекал Чернильную реку ночью. Ли Шэн, ты, должно быть, головой ударился. Или Сорок восемь крепостей тебе надоели?
Ли Шэн высокомерно рассмеялся:
– Мир такой большой, его просторы – бескрайни! Ты даже не представляешь, сколько по разным странам разбросано великих мастеров! А эта крошечная застава… Если никто ни разу не смог перебраться через реку, это не значит, что и я не смогу. Да я первым буду!
10