— Когда ваше заведение в следующий раз станет матча-кафе?
— Хм… Оно открыто только сегодня. Лавка Фукуи ведь находится в Киото. Кицубэй впервые приехал в Токио, чтобы присутствовать на одной встрече вместо отца, но завтра уже возвращается домой.
Вот как. Неужели на этом все?
Нет, все-таки я неудачница.
Упав духом, я стала размышлять.
Что надо сделать для новой встречи? Придя сюда, я сразу получила семечко судьбы. И теперь, чтобы оно взошло, стоит потрудиться, если я хочу опять встретиться с господином Кицубэем. Чтобы все было хорошо. Я крепко сложила ладони в молитве. И преисполнилась этими мыслями.
Точно, мое желание в этих самых руках.
— Но, — добавил Мастер, перелистывая страницы газеты, — в Токио откроется филиал лавки, и Кицубэй будет его владельцем. Этой весной он переезжает сюда.
Желание, заключенное в ладонях, как семечко, проросло. Я сжала их еще крепче. Все хорошо. Мне невероятно везет.
2. Я напишу тебе письмо. Февраль / Токио
Небольшая ссора заставила Рису расплакаться.
Хотя, наверное, правильнее было бы сказать, что она разозлилась. И то была даже не злость, а самое настоящее негодование. Стоя прямо посреди набережной, она достала бумажный носовой платок из сумки и приложила к носу. Моя жена, с которой мы в браке уже два года.
И что в такой ситуации делать мужу? Если бы я рассмеялся, чтобы разрядить обстановку, она бы гневно спросила: «Что смешного?» — а если бы промолчал, она потребовала бы: «Скажи что-нибудь».
Наверное, лучше всего было бы извиниться. Хотя я даже не знал, что сделал не так.
— Хироюки, я тебе вообще неинтересна, — процедила раскрасневшаяся Риса.
…Да, вчера после полудня у нас случился этот разговор.
А сейчас я иду по сумеречной набережной. Но в одиночестве. Закончил работу раньше обычного и шагаю чуть быстрее, чем привык.
Воскресенье выдалось солнечным. После того как мы с Рисой выпили кофе в кафе «Марбл», куда часто захаживаем, мы шли вдоль рядов сакур, любуясь рекой.
Рисе нравилось это кафе еще со времен, когда она была одна. По случаю сэцубуна[4] чай на счастье предлагали бесплатно. Иногда там проводили разные мероприятия, а месяц назад всего на один день открыли матча-кафе. В тот понедельник я взял редкий для себя отгул. По дороге домой после шопинга мы решили заглянуть туда, увидели необычную вывеску с надписью «Матча-кафе» и зашли. Нам приготовили матча, мы отведали традиционных сладостей, и, казалось, Риса была всем довольна.
Если рада она, то рад и я. Поэтому я не отказываю, если она что-то предлагает, и ценю время, проведенное вместе. Но ее все еще что-то не устраивает.
Вчера на прогулке мы заговорили о Дне святого Валентина. Риса всегда сама готовила шоколадные десерты[5]. Она спросила, что я хочу в этом году — брауни или трюфель, на что я ответил: «Что угодно» — и замолчал. «Ох, не люблю выбирать», — думал я, идя по набережной и украдкой поглядывая на реку, а Риса с натянутой улыбкой, будто подбадривая себя, сказала:
— Хироюки, когда мы встречались, на Белый день ты отправил мне письмо. Ты написал, что любишь меня, и я была очень счастлива.
Услышав это, я невольно замахал руками:
— Что? Письмо? Я ничего не присылал и не писал, что люблю тебя.
Я никогда в жизни не говорил «люблю». Как мне кажется. Ни одной женщине, не только Рисе.
Она остановилась:
— Присылал. Вместе с печеньем.
Я тоже остановился:
— С печеньем? Разве?
Риса заметно изменилась в лице.
— …Какой ужас. Ты все так быстро забыл, — с трудом выдавила она, опустив голову. На ее глазах показались слезы.
Я застыл как вкопанный. Мимо меня пронесся мужчина, совершавший пробежку. Три старшеклассницы шли нам навстречу, оживленно щебеча и бросая любопытные взгляды. На ветку сакуры опустилась ворона и закаркала.
И тут мы возвращаемся к началу моего рассказа. Вытирая нос платком, она проронила ту фразу:
«Хироюки, я тебе вообще неинтересна».
Затем пошла вперед, и я молча двинулся следом. Мы в безмолвии вернулись домой, и Риса на некоторое время заперлась в комнате.
Даже поссорившись, мы возвращаемся в один дом, и в такие моменты я чувствую себя плохо. Если бы мы жили по отдельности, то постепенно оба бы успокоились. Я совершенно не знал, о чем думает Риса, сидя там, за закрытой дверью, а самому мне только и оставалось, что торчать в гостиной и смотреть телевизор.
И вот наступило сегодня. Я направляюсь в «Марбл».
Там рядом с кассой продаются подарочные упаковки чая, а Риса как раз купила удзи-матча в прошлый раз, когда кофейня на день превратилась в матча-кафе. Когда жена пила его дома, то несколько раз повторяла: «Вкусно! Очень вкусно!» Однако в стильной упаковке из крафтовой бумаги было всего два пакетика чая, что, в общем, довольно дорого. Но в этом есть смысл, ведь чай хороший. Вчера Риса мельком посмотрела на полку, где он стоял, но не взяла его. Наверное, подумала, что странно покупать только для себя.
5
День святого Валентина в Японии имеет особый смысл: женщины дарят шоколад мужчинам, а через месяц, 14 марта, наступает Белый день, когда мужчины делают ответные подарки.