Молодому господину Гу не следовало врываться в павильон в тот день, потому что теперь это никогда не будет забыто.
Четверть часа спустя тысяча солдат Хувэй подготовились к отбытию, и Фэн Чживэй неохотно забралась на лошадь, уговаривая Гу Наньи:
— Поедем выпьем.
Молодой господин Гу очень не любил вылезать из постели посреди ночи и немедленно потребовал:
— То же самое, что и в тот день.
— У Чуньюй Мэна есть еще, я отвезу тебя к нему, — ответила Фэн Чживэй.
Молодой господин Гу казался довольным и протянул руку, чтобы сорвать травинку, разломить ее пополам и дать ей половину в качестве награды.
Фэн Чживэй прикусила ее — слишком горько.
Сжимая губами травинку, Фэн Чживэй подскакивала на лошади, пока они двигались ко дворцу, и вспоминала прощальные слова Императора Тяньшэн. У него, всегда спокойного, на лице была написана тревога, когда он настойчиво повторял снова и снова:
— Ты должен спасти принцессу.
Девушка не ожидала, что в сердце Императора действительно есть какие-то отцовские чувства к Шао Нин. Быть может, даже в императорской семье Нин сохранились какие-то родственные узы?
Лошади устремились к городу. Дицзин был опечатан, а армия Хувэй разместилась в каждом ямэне по всей столице. Эта армия находилась под командованием Императора Тяньшэн, когда он был простым родственником императорской семьи, отдаленно связанным с династией Чэн. Теперь отряд возглавляли главнокомандующий Сюй Юаньлян и заместитель командующего Чуньюй Хун, оба потомки министров, внесших выдающийся вклад в основание империи.
Из-за Западных дворцовых ворот валил дым, крики и грохот сотрясали небо. Нин И и Сюй Юаньлян яростно атаковали остатки армии наследного принца, а самого наследника оттеснили к пагоде Тяньбо. Там он оказался в ловушке вместе с Шао Нин и Десятым принцем.
Фэн Чживэй сидела на лошади, спрятав руки в рукава, и смотрела на окрашенный в красный цвет угол императорского дворца. Темно-красное сияние мерцало в ее глазах, придавая лицу водянистый блеск.
Девушка не послала тысячу солдат Хувэй на поле битвы и не отправила Гу Наньи спасти заложников. Она тихо выжидала.
Через некоторое время, как и предполагала Чживэй, к ней подъехал Нин И, молча остановившись рядом.
Мужчина и женщина безмолвно сидели в своих седлах, глядя на кровавую битву.
— Некоторые люди не должны выжить, — медленно проговорил Нин И спустя время.
— Некоторые люди также не должны умереть, — улыбнулась Фэн Чживэй. — Например, заложники.
— Ты можешь спасти Нин Цзи, — нахмурил брови Нин И. — Для Его Величества этого будет достаточно. — Он сделал паузу, прежде чем продолжить. — Я могу помочь тебе.
Фэн Чживэй поверила его словам, но ничего не ответила. Это был первый раз, когда девушка смогла договориться об обмене услугами с Нин И. Ее сердце, казалось, заледенело от этой мысли.
Несколько слов определят исход жизни, и хотя для Нин И было естественно смотреть на это без трепета, разве она могла так спокойно наблюдать за подобным?
Бессердечие старого Императора, скрытность принца Чу… Чживэй только недавно вышла на это поле боя, и ее первой заботой была она сама.
Тогда и оказалось, что Чживэй от природы бессердечное существо.
— Не разочаровывай меня. — Улыбка Нин И была прекрасна в темной, меняющейся ночи. — Иначе ты окажешься в отчаянии.
В выражении его лица был скрытый смысл, но темные глаза оставались непроницаемыми.
Фэн Чживэй дернула поводьями своей лошади.
— Не заставляй меня впадать в отчаяние, — улыбнулась она в ответ, — иначе я обезумею.
Глава 35
В темноте пробраться в Чэньцан[95]
Фэн Чживэй приблизилась к военным, остановилась у внешнего строя войск, окружающих пагоду Тяньбо, и слезла с лошади. Наследный принц оказывал упорное сопротивление, но с вооруженными силами Нин И было бы легко захватить здание. Однако под предлогом того, что он бросил бы камень в крысу, да боится перебить посуду[96], принц Чу сдерживался, решив медленно изводить наследного принца, пока тот не сойдет с ума окончательно и не поставит на карту все. Нин И считал, было бы лучше, если бы наследник захватил с собой на тот свет и Шао Нин.