Глава 53
Покорение
Глаза Нин И блеснули, и он резко повернул голову.
В то же время руки Фэн Чживэй дрогнули, и девушка чуть не уронила белую ткань, которой перевязывала запястье.
Они оба обернулись. Нин И уставился на Фэн Чживэй, а она — на него, и их взгляды на мгновение встретились.
Через секунду они отвернулись, и Фэн Чживэй как ни в чем не бывало продолжила перевязывать рану, искоса поглядывая на Хэлянь Чжэна. Затем девушка точно так же посмотрела на свое кровоточащее запястье и принялась свирепо затягивать ткань, словно принц Хучжо был такой же раной, которую ей нужно было срочно перевязать — так туго, чтобы он не смог пошевелиться.
Обсуждение подобного дела не подходило для зала утренних собраний Золотого дворца, поэтому вскоре Император распустил придворных, приглашая Хэлянь Чжэна в Императорский кабинет. С ними пошли приближенные министры и принцы, а также Фэн Чживэй, которая отвечала за растирание туши и подготовку кистей для Его Величества.
Как только все уселись в кабинете, Нин И повернулся к Хэлянь Чжэну. Глаза принца мерцали, контрастируя с холодной резкой улыбкой — то же выражение лица, что у него было, когда принц Хучжо обвинил его в измене.
Мужчина произнес:
— Этот принц только что подумал, что Ваше Высочество очень интересны. Пожалование брака самим Сыном Неба — это уникальная возможность, вы действительно хотите потратить свой шанс на простую наложницу? Щедрость Его Величества велика, но можете ли вы так преступать границы приличия?
— Слова принца Чу тоже странные, — немедленно ехидно отозвался Хэлянь Чжэн, пурпурный цвет свечей отражался в его янтарных радужках. — Его Величество жалует мне великую милость, разве я могу отказаться? Это будет непочтительно.
— Вот как? — Нин И тонко улыбнулся, изгибая только кончики губ. — Чрезмерное изобилие ведет к опасности убытка, а непомерная гордыня — к упадку. Принц Хучжо должен с осторожностью отнестись к такой большой удаче, иначе это скажется на вашей жизни.
— Пшеничные отруби[125]? — переспросил Хэлянь Чжэн, не понимая витиеватой речи Нин И. — Мои лошади едят лучший овес, они настолько мощны и быстры, что могут нести тяжелое копье в тридцать восемь цзиней. Это вы, молодые избалованные господа Тяньшэн, такие слабые, что от ветерка с ног валитесь, и любите припудриться, как женщины. Вашим лошадям достаточно пшеничных отрубей, чтобы стать сильными и нести вас.
Этот ответ был совершенно невпопад и вызвал тихие смешки, а Хэлянь Чжэн с гордостью продолжал:
— Женщинам Тяньшэн приходится быть со слабыми мужчинами! Как это жалко!
Принцы и министры покраснели, а некоторые седовласые чиновники прикрыли глаза, тихо бранясь:
— Что за невоспитанный варвар! Оскверняет своим ртом Золотой дворец!
Если бы не присутствие Императора, некоторые мужчины уже, возможно, удалились бы, взмахнув рукавами.
Фэн Чживэй как раз зубами затягивала узел, когда услышала эти слова, и, вздрогнув, чуть не разорвала ткань.
Нин И повернулся, глядя только на Хэлянь Чжэна, и когда тот замолчал, кивнул в знак согласия:
— Поистине, принц — героический и славный муж. Услышав ваши слова, женщины Дицзина непременно посчитают вас большим оригиналом и налетят стаей, как птицы.
Кое-кто из чиновников, собравшихся в Императорском кабинете, не сдержался и захихикал.
— Для любой женщины будет честью выйти за меня замуж, — гордо ответил Хэлянь Чжэн.
Снова покосившись на Хэлянь Чжэна, Нин И вдруг рассмеялся, кивнув и прямо ответив:
— Да, принц, вы правы. Этот принц будет ждать того дня, когда вы и ваша наложница приедете благодарить Императора. В тот день я обязательно приготовлю лучший подарок в качестве поздравления.
Лицо Нин И выражало искренность, но в интонации явно звучала насмешка. Хэлянь Чжэн был отнюдь не глуп, он повернулся, гневно блеснув глазами в сторону Нин И.
Двое мужчин переглянулись: один холодно усмехался, второй смотрел сердито, напряжение возрастало, и не хватало только молний и ревущего грома.
Все чиновники обменялись растерянными взглядами, удивляясь странному поведению принца Чу. Обычно тот никогда не вступал в открытую перепалку с другим человеком, и все подумали, что его поведение продиктовано обидой на Хэлянь Чжэна за сегодняшний смертельный скандал.
125
На китайском языке «большая удача» и «пшеничные отруби» похожи по звучанию. Хэлянь Чжэн не понял слова, т. к. оно слишком литературное, а китайский Центральных равнин — не его родной язык.