Вот только Фэн Чживэй не успела.
Но не из-за того, что ее реакция была слишком медленной, а потому, что как только Фэн Чживэй двинулась, кто-то рядом с ней тоже рванулся вперед. А затем выпрыгнул в окно и упал, Чживэй даже услышала слабое «ай-я».
Знакомый голос.
Фэн Чживэй замерла.
Девушка стояла перед окном, опустив глаза, и на ее лице отражались то гнев, то беспомощность, то тревога, то ненависть.
Она глубоко вздохнула и развернулась. Двигаясь быстро и неуклонно, Фэн Чживэй вернула манкгоу обратно в кастрюлю.
Путь через окно теперь отрезан, и человек, болезненно сопящий под ним, не шевелился. Фэн Чживэй была уверена, что вор не может двигаться, а если она выпрыгнет вслед за ним, их обоих схватят. Тогда они точно не смогут выпутаться из всего этого.
На кухне поднялся ужасный шум — сбежались управляющие и поварихи из соседних комнат.
— Ты! — гневно ахнула пожилая женщина, увидев у окна Фэн Чживэй. В глазах женщины промелькнула короткая вспышка самодовольной радости.
Фэн Чживэй хотелось застонать. Эта тетушка Ань заведовала кухней и уже много лет была вдовой. Она мечтала забраться в постель управляющего Лю из-за его влияния в поместье, но тот не выносил ее сморщенного, как высохшая корка апельсина, лица. На самом деле управляющий Лю все время облизывался на молодую и красивую Фэн Чживэй, поэтому старая карга так невзлюбила девушку.
Тетушка Аль взглянула на деревянный стол и побледнела. Она бросилась вперед.
— Как ты посмела уничтожить Золотой шелковый плод, предназначенный для принцессы?!
Окно было распахнуто, пар в комнате рассеялся. Изящный нефритовый кубок был накрыт широкой серебряной крышкой, правда, теперь она оказалась опрокинута набок, и кубок тоже упал, расплескав желтоватую жидкость. На боку кубка остались отчетливые черные следы пальцев, что завершало эту безобразную картину.
Сладкий аромат повис в воздухе, и на сердце Фэн Чживэй стало тяжело. Она не знала, что это за блюдо, но оно явно было очень дорогим.
— Что же делать? Что же теперь делать?! — громко запричитала тетушка Ань. Повариха собиралась лишь немного проучить Фэн Чживэй, но понятия не имела, что та осмелилась прикоснуться к десерту для принцессы Шао Нин. Близилось время банкета, и эта ситуация обернется большими проблемами. Тетушка Ань посмотрела на девушку, и если раньше ей хотелось просто унизить Чживэй, то теперь она испытывала настоящую ненависть.
За окном раздался странный звук, словно кто-то прижался к стене, но из-за разъяренного дыхания тетушки Ань его было едва слышно. Выражение лица Фэн Чживэй стало серьезным, девушка сжала кулаки.
— Молодая госпожа Фэн… — начала повариха средних лет, стоящая рядом с тетушкой Ань, растягивая слова. Она тоже была ужасно бледной. — Второй молодой господин приложил много усилий и потратил огромную сумму, чтобы достать этот Золотой шелковый плод из Великой Юэ. Один лян[27] его стоит несколько тысяч золотых слитков. Его пропаривают и сушат на солнце по секретному рецепту девять раз. Для приготовления блюда используется пурпурный ирис с гор Сюэ и двадцать других бесценных ингредиентов. Это уже не говоря о том, что блюдо нужно готовить только на дровах из невероятно дорогого черного каменного дерева. Даже не считая того, сколько людей и усилий нужно для приготовления, все ингредиенты блюда чрезвычайно драгоценны и редки. Когда завтра принцесса попросит его, что прикажете нам подать?
Стоимость всех ингредиентов в золоте и серебре многократно превышала их вес. Фэн Чживэй натянула маску безразличия, сделала глубокий вдох и сказала:
— Я пришла сюда только для того, чтобы подогреть маньтоу. Я не прикасалась к десерту.
— Тогда кто это сделал? — Тетушка Ань холодно хмыкнула, глядя на девушку со злостью.
Фэн Чживэй снова сжала пальцы, прежде чем спокойно ответить:
— У вас на кухне так многолюдно, и вокруг блюда носилось столько людей. Кто угодно мог уронить…
Шлеп!
Резкий звук удара плоти о плоть сотряс воздух.
У Фэн Чживэй вдруг зазвенело в ушах, а лицо онемело.
Оглушение постепенно проходило, но вот щеку девушки начинала обжигать горячая волна боли. Сладкий привкус крови наполнил рот, и даже зубы свело.
Какая сильная пощечина!