За окном хлестал дождь, но внутри здания два тела были тесно прижаты друг к другу, без возможности сделать лишний вздох, без возможности услышать что-то, кроме своего и чужого тяжелого дыхания.
Рядом с ними потрескивал огонь, и в воздух поднимались искры.
Крошечный цветок пламени расцвел в полумраке комнаты, затрещав, словно фейерверк, вырвав двоих из пьяного транса. Глаза Нин И прояснились, и он отстранился, отворачиваясь.
Отодвинувшись, мужчина осторожно потер грудь и прочистил горло, прежде чем слегка тронуть покрасневшие губы.
Рана мучила его, а лекарство было слишком сильным — он почти потерял контроль.
Грудь Фэн Чживэй дрожала от учащенного дыхания, а румянец на лице выдавал ее смущение. Девушка все еще не могла двигаться из-за заблокированных акупунктурных точек, так что ей оставалось только смотреть на полог кровати, представляя, как она испепеляет лицо этого человека своим взглядом.
Ей больше не нужен был огонь: в этот момент тепла ее разгоряченного тела было достаточно, чтобы высушить платье.
Нин И выровнял дыхание и отстранился еще немного, но когда наконец обернулся и увидел спокойное лицо и свирепые глаза Фэн Чживэй, то не смог удержаться от смеха.
Улыбка исчезла также быстро, как появилась, словно мимолетное цветение цветов канны, быстро увядших в пустом одиночестве дворцовых покоев. Принц притянул Фэн Чживэй к себе, сняв внутренний слой ее платья и оставив на ней только белые, как луна, нижние одежды. Переместив ее, он положил голову девушки на свою руку и заговорил легким тоном:
— Хорошо, что… если бы ты соблазнила меня и я бы совершил что-то неподобающее во дворце матушки-наложницы… это было бы настоящим преступлением.
Мужчина говорил так, будто это она накинулась на него. Хотя Фэн Чживэй могла говорить, гнев заглушил ее голос, и девушка поклялась себе, что в будущем, даже если он будег лежать перед ней умирающим, она спокойно пройдет мимо, возможно, даже наступит ему на лицо, когда будет уходить.
— Это резиденция Илань, — продолжил Нин И, держа девушку в объятьях и нежно перебирая ее волосы. В тишине и спокойствии этого момента прошлое казалось ему проливным дождем, стучащим снаружи: далекий шум было слышно, но он не влиял на его сердце. В это мгновение он больше не хотел скрывать свои секреты.
— После того, как моя матушка «умерла», она жила здесь еще десять лет, — пояснил он.
— О, — равнодушно пробормотала Фэн Чживэй, закрыв глаза и приготовившись уснуть. Хочешь рассказывать — рассказывай, она все равно не хотела слушать.
Но как только ее глаза закрылись, они тут же распахнулись: что он сказал?
Жила здесь после смерти?
Мурашки пробежали по рукам Фэн Чживэй, когда она вспомнила все слухи о прошлом Нин И. Его мать-наложница была принцессой небольшого племени Великой Юэ и попала в плен во время войны. В том же году, когда династия Тяньшэн еще не была основана, эта легендарная несравненная красавица умерла от маточного кровотечения через несколько месяцев после рождения Нин И.
Спустя годы, когда Нин И было семь лет, Император Тяньшэн основал свою династию.
Фэн Чживэй всегда удивлялась странной истории рождения Нин И, но никогда не задумывалась о ней, однако теперь задалась вопросом: насколько вероятно, что принцесса могла умереть от маточного кровотечения спустя несколько месяцев после родов?
Чаще всего кровотечение случалось в процессе родов, а вероятность его возникновения уже после значительно снижалась. На момент рождения Нин И семья Нин была одним из самых известных военных кланов в Великой Чэн, обладавшим большой властью и богатством. Каких только редких лекарств у них не было. Как могло случиться так, что в их клане, подобно бедной семье, лишенной лекарств и помощи лекаря, умерла молодая мать спустя несколько месяцев после родов?
И вот ее сын открыл правду: его мать не умерла и прожила еще десять лет! Но зачем ей нужно было прятаться в уединении?
— На тринадцатом году правления последнего Императора Великой Чэн отец-император поднял восстание, — спокойно продолжал Нин И. — Великая Юэ была вассалом Великой Чэн и решила воспользоваться моментом, чтобы отделиться и основать свою страну. Отец-император в то время сосредоточился на Великой Чэн, поэтому отложил проблему с Великой Юэ на три года. Когда здесь все утихло, он отправился на север воевать с Юэ, и моя матушка попала в плен и стала наложницей отца-императора. Она была дочерью главы королевского рода приграничного племени Ложи. В то время в горах у границы проживали племена Солнца и Луны, которые славились своими тайнами. Говорили, что женщины племени Юэчжи[139] были известны очаровывающим искусством, а женщины Ложи[140] пользовались благосклонностью Небесного Императора. За женщин этих двух племен боролись все противоборствующие стороны, и для отца-императора получить ту, что избрана самим Небесным Императором, вполне соответствовало его амбициям и мечтам. Однако мою матушку-наложницу захватили в плен странным образом. Однажды она свалилась с неба с песней, приземлившись прямо на боевого коня отца-императора.