Дул холодный ветер, Фэн Чживэй дрожала в тонкой одежде. Девушка обняла себя руками и уставилась на реку.
Внезапно перед ее взором оказался кувшин.
Белые тонкие пальцы, держащие его, были тверды, подчеркивая вечное равнодушие своего владельца.
Фэн Чживэй посмотрела на коричневый сосуд и слегка нахмурилась:
— Это мое.
Чживэй предложили накидку.
— В обмен на твое вино.
Фэн Чживэй приняла ее без намека на вежливость:
— Для вас это плохая сделка.
— Я не против. — Мужчина улыбнулся. От этого уголки его глаз слегка приподнялись, а лицо преобразилось, и создалось впечатление, будто распустился великолепный цветок персика. — Сегодня ты научила меня кое-чему, это моя благодарность.
Фэн Чживэй промолчала, глядя на реку. В воде отражалось лицо этого человека, не открывая миру ни намека на его непостижимый характер. У него была тысяча лиц, которые менялись в мгновение ока. За несколько коротких встреч, она заметила, что его аура и характер изменились трижды. Когда Чживэй впервые встретила этого мужчину, он выглядел как ученый, мирно живущий в горах. Когда незнакомец столкнул девушку в реку, он казался высокомерным, как ярко-золотой цветок дурмана. А сейчас, с этой улыбкой, он был похож на прекрасный цветок персика, почти женственный из-за своей красоты.
Про таких обычно говорили: «опасный».
Но мужчина не знал мыслей, проносящихся в голове Чживэй. Он снова улыбнулся:
— С реки сильно дует, можно легко простудиться. Пойдем куда-нибудь.
Фэн Чживэй ничего не ответила и просто последовала за ним. За поворотом вырисовывался арочный каменный мост, широкий, но разбитый. Мост зарос мхом, будто его давно забросили.
Мужчина и девушка поднялись на него. С обеих сторон возвышались высокие каменные перила и препятствовали ветру Это было хорошее место, поэтому парочка уселась прямо на землю. Мужчина держал кувшин Фэн Чживэй, он отпил немного, прежде чем передать его обратно девушке.
Фэн Чживэй на мгновение застыла. Она не привыкла делить вино с мужчиной и не ожидала, что благородный господин станет пить такое дешевое рисовое пойло. Этот человек явно презирал любую близость, но был готов выпить с ней вина из одного кувшина.
Чживэй немного подумала, а затем вытерла горлышко рукавом и осторожно отпила.
На секунду ей показалось, что господин разозлится, но он даже не взглянул в ее сторону. Его голова была запрокинута назад, а взгляд устремлен в бескрайнее небо. Фэн Чживэй тоже подняла глаза. Мост выгибался к небосводу, и с того места, где они сидели, виднелись ясная бескрайняя ночь и холодная луна, а вокруг них простиралась вся столица. Они могли видеть узкие переплетающиеся улочки и высокий императорский дворец.
Фэн Чживэй сделала еще один глоток горького вина и с блеском в глазах спросила:
— Вы, кажется, хорошо знакомы с этим местом?
— Этот мост был когда-то величайшим мостом Ванду, столицы прошлой империи Великая Чэн. Рассказывают, что Император-основатель построил его для своей Императрицы. — Глаза мужчины были прикрыты, а голос звучал расслабленно. — Императрице нравились величественные вещи, и этот мост построили для того, чтобы она могла стоять и наблюдать за всем, что происходит в столице. Мост назвали Первым мостом Великой Чэн. Шестьсот лет назад сюда часто приходила переодетая простолюдинкой Императрица. Она оставила после себя множество легенд.
Фэн Чживэй улыбнулась и сказала:
— Красивая история.
Однако в глубине души Чживэй не думала, что такой человек, как он, будет тронут рассказами о мертвой династии.
— Когда династия Чэн была свергнута, а Император Тяньшэн вошел в столицу, город переименовали в Дицзин.
Небо и земля наконец успокоились. Именно здесь Император встретился с чиновниками павшей империи. В тот день все выжившие министры, как трава на ветру, упали на колени перед Императором.
Голос мужчины был спокоен, но полон гордости. Фэн Чживэй вытерла губы, ее сердце быстро забилось. С холодной улыбкой она произнесла:
— Они склонились перед окровавленным мечом.
Мужчина повернулся, и взгляд его был подобен лезвию. Фэн Чживэй ответила на него и мягко улыбнулась.
Через мгновение мужчина отвел глаза и усмехнулся:
— Да, победитель получает все, а проигравший превращается в разбойника.[29] Старым чиновникам повезло, что они до сих пор могут служить при дворе. У них могло и не быть шанса стать разбойниками.
29
Согласно китайской пословице если кто-то ошибается в своих действиях, особенно военного характера, то за этим последует общественное порицание. Человек становится разбойником, так как все разрушил.