Даже на быстрой лошади было трудно за год проехать от северной границы до южной.
Мощь и процветание заложила шестисотлетняя история прежней империи Великая Чэн. Доблестная и героическая Императрица Шэньин из династии Чэн, Мэн Фуио, подарила Императору-основателю вместе с приданым огромные территории. Императрица была прекрасна, а Император необыкновенно талантлив, и они искренне любили друг друга. По всей стране их пара была известна как «Бесподобная императорская чета» и делила власть над империей. За время своего правления Император с Императрицей развили промышленность и торговлю, установили единую валюту, открыли портовые города, реформировали органы власти по всей стране. Они создали более эффективную систему управления, распространили культуру и образование, укрепили сельское хозяйство. Могущество огромной страны резко возросло, и империя установила столетнее господство над западными варварами.
Но ничто не вечно под небесами, и прошло уже шестьсот лет с тех пор, как Великая Чэн объединила все земли под своей властью и сменила тридцать два императора.
В начале большинство из них были мудрыми и добродетельными, но после девятнадцатого поколения стали править недостойные потомки, разжигая гражданские войны и день за днем истощая силы империи внутренними распрями. В правление тридцатого Императора страну закрыли для иностранцев, а два поколения спустя империю завоевал клан Нин, родня Императрицы.
После того как семья Нин основала династию Тянь-шэн, власть снова оказалась в руках одного клана. Этот клан расширил разрыв между рангами общества, постоянно повышал налоги и держал под контролем внутреннюю торговлю. Из-за постоянных раздоров императорский двор также потерял большую часть своего контроля над различными вассалами и зависимыми государствами. Несмотря на свое процветание, династия Тяньшэн не обладала той энергией и чувством свободы, которые должна иметь недавно основанная династия, а вместо этого оставляла ощущение древней, загнивающей империи.
Ремесло изготовления стекла развилось до такой степени, что этот материал стал доступен всем, но императорский двор позволял покупать его только знати.
Фэн Чживэй стояла у стеклянного окошка одной из повозок, поправляя волосы. Она никогда не училась менять внешность, но у нее был к этому явный талант. Мало кто мог разглядеть женственную фигуру сквозь маскировку, и даже проколотые уши девушка замазала светло-желтыми румянами, смешанными с глиной.
Чживэй обогнула повозку, свернула в извилистый переулок и наконец остановилась перед старой, обшарпанной дверью.
Девушка протянула руку, чтобы открыть ее, пальцы двигались уверенно и осторожно. Она потянула ручку на себя.
Фью!
В лицо ударил поток яростного ветра. Фэн Чживэй быстро увернулась, наклонившись, но ветер все же срезал несколько волосков с ее головы. Фэн Чживэй горько улыбнулась, увидев прядь, упавшую на землю. Это был летающий меч[36].
В этот момент жар и ее венах запульсировал, но тут же остыл, а по костям распространилось приятное ощущение. Фэн Чживэй наслаждалась этим редким моментом.
Из комнаты в глубине донесся легкий кашель, словно человек был недоволен ее медлительностью. Фэн Чживэй вошла, и дверь закрылась, отрезая ее от внешнего света. В почти полной темноте Чживэй едва могла разглядеть в углу фигуру в черном, с простой деревянной маской такого же цвета, закрывающей лицо. Силуэт человека утопал в темноте, и нельзя было ничего рассмотреть, даже его пол.
Фигура увидела вошедшую Фэн Чживэй и подняла руку, указывая на очаг в углу. Чживэй ничего не сказала, только смиренно двинулась вперед, чтобы налить воды и поставить ее греться.
Девушка опустилась до уровня «прислуги» этого человека. Они познакомились при странных обстоятельствах. Когда Фэн Чживэй только начала жить в доме Ланьсян, она пошла в лавку и случайно оскорбила богатого молодого господина, тот послал слуг избить ее. Девушка забежала, спасаясь от слуг, во двор. Она не глядела под ноги и нечаянно опрокинула котелок, в котором варились лекарственные травы. В результате хозяин дома тоже избил Фэн Чживэй, а после того, как он прогнал всех слуг богатого молодого господина, потребовал, чтобы Чживэй заплатила за его «Золотую пилюлю бессмертного возрождения Девяти континентов и Десяти земель Далу». Название звучало очень страшно и фальшиво. Даже идиот мог сказать, что пилюлю бессмертия невозможно приготовить в этом кривом переулке, да еще и в разрушенном доме на древней печи. Более того, никто не был способен создать «пилюлю бессмертного возрождения» из солодки и коры аралии.