Янь Хун толкнута дверь, ее брови в гневе приподнялись, а палец уткнулся в нос Фэн Хао:
— Нищее ничтожество, возвращайся в утробу матери! Хочешь переспать со мной? Не дорос еще!
Избалованный мальчишка не смог вынести унижения и поднял руку, чтобы ударить Янь Хун, выкрикнув:
— Грязная сука!
Кто-то схватил его за запястье, предотвращая пощечину.
Фэн Хао с красным лицом тщетно забился, повернулся и посмотрел на тихого слугу, который держал юношу за руку.
После момента замешательства Фэн Хао узнал Фэн Чживэй и удивленно вскрикнул:
— Сестр…
— Хочешь занять деньги? У меня их нет! — перебила его Фэн Чживэй и поклонилась Янь Хун. — Сестрица Янь Хун, он мой земляк…
— Что за деревенщина… — пробормотала куртизанка, махнув рукой. Фэн Хао хотел возразить, но сестра потащила его прочь.
Фэн Хао все еще был зол, когда вышел из публичного дома, громко ругаясь:
— Дешевая дрянь! Только и думает что о серебре!
Фэн Чживэй больше не хотелось воспитывать брата. Мать все эти годы защищала и баловала мальчика, и теперь уже ничего не изменится, как бы Чживэй ни ругалась.
Девушка не хотела спорить с Фэн Хао, но тот не собирался отпускать сестру. Юноша все еще был расстроен и неприятно скривился, когда пренебрежительно посмотрел на Фэн Чживэй:
— Сестра, почему ты в этом грязном месте? Добропорядочная дочь из хорошей семьи — как ты можешь быть такой бессовестной? Ты не боишься запятнать нашу репутацию?
Фэн Чживэй повернулась и с изумлением уставилась на Фэн Хао. Раньше девушка думала, что брат просто донельзя избалован матерью, но не ожидала, что он вырастет таким бесстыдным дураком, который не отличает хорошее от плохого. В этот момент Чживэй поняла, что сказать о моральном облике брата нечего — у мальчика не осталось ни капли совести.
Черная радужка ее глаз стала яркой даже в сумерках, холодной и глубокой, как бездна. Под взглядом Чживэй Фэн Хао сделал шаг назад. Его добрая и нежная сестра заговорила, каждое ее слово было резким и жестоким, способным разрезать золото и разбить нефрит:
— Какой бы бессовестной я ни была, я никогда бы не стала спускать с трудом заработанные сбережения нашей матери в борделе. Независимо оттого, насколько я запятнаю репутацию нашей семьи, я всегда буду лучше, чем сын семьи Фэн, четырнадцатилетний мальчишка, который обманом вымогает деньги у своей матери, чтобы снять проститутку.
— Каким еще обманом?! — Фэн Хао подпрыгнул, как будто ему наступили на хвост, красивое юное лицо исказилось от гнева. — Ты врешь и пытаешься подставить меня! Бесстыжая! Лгунья!
Фэн Чживэй холодно улыбнулась:
— Это ты у нас эксперт в этих вещах.
Фэн Хао задохнулся от слов сестры и даже испытал некую вину за то, что Фэн Чживэй пришлось пережить, но как только мальчик собрался что-то сказать, к нему подошла большая толпа хихикающих молодых людей. Человек, который шел впереди, окликнул Фэн Хао:
— Ну что, A-Хао[41], повеселился?
— Богач с одним серебряным таэлем в руке — должно быть, все девушки передрались из-за него! — Юноша в великолепных одеждах подмигнул, весело кивая остальным.
— Конечно! Молодой господин Хао мог бы даже выкупить куртизанку, если бы захотел. Один таэль серебра! Более чем достаточно!
Толпа громко расхохоталась.
Лицо Фэн Хао побледнело, в то время как Фэн Чживэй наблюдала за братом с равнодушием. Девушка знала, что эти люди были теми самыми «знатными друзьями», о которых Фэн Хао рассказывал их матери. Фэн Хао редко покидал поместье и не имел ни монетки в кармане. У юноши не было возможности посещать другие резиденции, так как же произошло знакомство с этими людьми?
Фэн Хао был еще совсем незрелым и не мог проглотить унижение. Брат сердито рявкнул:
— Вы действительно думаете, что у меня нет ничего ценного? Просто подождите!
Фэн Хао развернулся и бросился прочь. Фэн Чживэй сразу догадалась, что этот идиот собирается вернуться и порыться в вещах их матери в поисках ценностей, поэтому схватила мальчишку за локоть и оттащила назад, шепча-.
Фэн Хао вырывался и кричал:
— Отпусти! Отпусти! Благородный господин предпочтет смерть унижению!
Фэн Чживэй была зла и удивлена одновременно. Девушка потащила брата за угол. Благодаря дням прислуживания во дворе фигуры в черном внутренняя сила Чживэй возросла, и Фэн Хао никак не мог вырваться. Когда они оказались за углом, Фэн Чживэй прижала брата к стене и сердито спросила:
— Что ты хочешь сделать?! Разве ты еще недостаточно потерял лицо перед другими?