Молодой человек заговорщически наклонился:
— Брат, ты ведь в недоумении, что только что произошло, верно?
Фэн Чживэй серьезно и торжественно ответила:
— Пожалуйста, просвети меня.
— Глава Синь родился в бедной семье, — пояснил юноша с мягкой улыбкой, — и он заботится о талантах из бедных семей, поэтому…
Фэн Чживэй неожиданно поняла — независимо от того, бедны они или богаты, все прибывшие были одеты, как бездомные бродяги, в надежде, что глава Синь заметит их и примет в Академию.
А этот старик подумал, что Чживэй одна из них, и прогнал девушку.
Какое несправедливое обвинение!
— Почему Академия не пресекает это, если знает, что есть множество тех, кто притворяется?
Глаза молодого человека, казалось, наполнились уважением:
— Глава Синь говорит, что в случае чего от них легко избавиться, чтобы в Академии был мир, но что, если здесь действительно окажутся талантливые бедняки? Глава Синь не хочет закрывать перед ними ворота, поэтому не мешает людям собираться и иногда даже выходит, чтобы кого-нибудь выбрать. Только вот с этим старым привратником трудно сладить.
Фэн Чживэй улыбнулась.
— У главы Синя и правда доброе сердце.
— Конечно! — воскликнул молодой человек. — Глава Синь милостив, помогает и старым, и бедным, невосприимчив к женскому обаянию, серьезен и осторожен, не поддается козням зла…
Юноша болтал о величии главы Синя, а Фэн Чживэй слушала с улыбкой, втайне задаваясь вопросом, об одном ли человеке все эти рассказы. Голос говорящего был довольно громким, как будто тот надеялся, что старик-привратник или даже сам глава Синь услышат.
Неожиданно молодой человек вздохнул и продолжил щепотом:
— Я приехал из Наньхая[51] и заранее не разузнал правил, поэтому слишком хорошо оделся. Когда я попытался купить одежду у бедных семей у подножия горы, то понял, что все они разбогатели, продавая свою старою одежду, и теперь выглядят даже лучше, чем я… — Юноша снова вздохнул, он казался очень несчастным.
Фэн Чживэй выслушала эту прелюдию и поняла, о чем будет остальная часть его «песни».
— Брат, тебя интересует моя одежда?
— Да! — Молодой человек хлопнул в ладоши. — Брат, ты так прямолинеен! Я заплачу тебе сто таэлей серебра за твой верхний халат, а еще ты получишь в обмен мой халат из легкого наньхайского шелка!
— Хорошо, договорились! — охотно согласилась Фэн Чживэй и немедленно начала снимать с себя верхний халат: сто серебряных таэлей за халат слуги и легкое шелковое одеяние в придачу — только дурак откажется от такой сделки!
Когда девушка снимала одежду, она услышала четкий звон — из рукава выпал небольшой предмет. Прежде чем Фэн Чживэй смогла разглядеть ясно, что это было, молодой человек уже поднял предмет и внимательно осмотрел. Юноша неожиданно ахнул.
Он вертел в руках жетон из желтого камня, глаза молодого человека вдруг сузились, как у волка на охоте.
Фэн Чживэй удивленно посмотрела и на секунду усомнилась в увиденном. Такой, казалось бы, богатый молодой господин, как он, — не мог же он пожадничать из-за куска тяньхуанита?
Молодой человек держал жетон обеими руками и радостно воскликнул:
— Почему ты до сих пор… — Но когда юноша поднял голову и увидел изумленное выражение лица Фэн Чживэй, то замолчал и наклонился ниже, толкая Чживэй локтем. — Старший брат[52], мы можем кое-что обсудить?
Фэн Чживэй была немного сбита с толку его странной переменой в поведении, но все же спросила:
— Что?
— Ты тоже хочешь поступить в Академию, верно? — Молодой человек усмехнулся и указал на себя. — Этот младший брат может позаботиться о том, чтобы ты попал внутрь, но у меня есть небольшая просьба. Когда ты войдешь в Академию, можешь сказать им, что я твой слуга? Академия позволяет каждому ученику привести с собой двух слуг. Ой! Я же забыл представиться: этого младшего зовут Янь, я из наньхайского клана Янь.
Глаза Фэн Чживэй сверкнули. Клан Янь из провинции Наньхай наравне с кланами Тяньчжань и Сюаньюань был одним из трех самых древних родов империи Тяньшэн. Когда-то давно, еще до Великой Чэн, семья Янь была императорским кланом, но с приходом новой династии отошла в тень и перестала участвовать в делах двора. Однако среди простых людей семья Янь по-прежнему пользовалась влиянием. Семья Тяньчжань контролировала Цзянху[53]. Клан Сюаньюань являлся крупнейшей торговой семьей, которая следила также за ремесленным производством по всей стране — снадобья и лекарственные травы, кузнечное дело, прядение, ткачество и так далее. А семья Янь господствовала на морях и владела крупнейшими корабельными верфями. На море Мин далеко от Дицзина знамена семьи Янь заслоняли небо и солнце.
52
До этого молодой господин Янь звал Чживэй обычным нейтральным «братом», а теперь стал называть «старшим братом», выказывая уважение. Он также говорит о себе в третьем лице, чтобы принизить себя.
53
Досл. — «реки и озера» (вольница), в жанре уся особый, сочетающий вымысел с реальностью мир мастеров боевых искусств, живущих вне судов и законов государства и либо состоящих во всевозможных учениях/кланах/школах, либо странствующих в одиночку.