За тысячу ли погони сколько человек погибло? Сколько мужчин отдали свои жизни, защищая этот маленький сверток? Теперь их осталось лишь несколько человек. A-Янь, лао[7] Ши, Сань Ху, сяо Лю — самые элитные воины Кровавой пагоды. Их верность бесспорна. Каждого из них он считал братом, которому мог доверить свою жизнь из за которого был готов умереть.
Так кто же их предал?
Он не мог сомневаться. Он не смел сомневаться. Эти мысли несли только разрушение и бесконечную тьму. Если их предали, значит верность и самопожертвование, что в них воспитывались, фальшивы и ничего не стоят. Разве можно это принять?
Глубоко вздохнув, мужчина отступил назад — сейчас не время выяснять, кто предатель. Куда важнее исполнить свою клятву.
Когда глава шагнул, несколько стариков в пепельных халатах сделали шаг вперед одновременно с ним. Движения казались обычными, но мужчина внимательно следил за ними.
Расстояние между главой и врагами осталось таким же, как и было прежде. Это открытие заставило его сердце сжаться. Не было никаких сомнений в том, что все они — мастера боевых искусств с отличными навыками и силой. И в его нынешнем состоянии невозможно скрыться даже от одного из них, не говоря уже о нескольких.
Шум дождя утих. Осталось лишь тяжелое дыхание людей. Старик в сером халате поднял руку и указал на сверток в руках мужчины.
Мужчина в ответ прищурил глаза и спокойно произнес:
— Хочешь его? Тогда отдай свою жизнь взамен.
Мальчик, что стоял рядом, рассмеялся и слегка махнул рукой. Раздался глухой звук к ногам мужчины что-то кинули — в тусклом ночном свете вырисовывались очертания неясной красноватой фигуры, с которой что-то капало. Сначала было трудно что-либо разглядеть, поэтому глава просто уставился на непонятное нечто, лежащее перед ним. И лишь после осознания увиденного его кисти его рук крепко сжались, а ногти впились в ладони.
Перед мужчиной лежало тело Сань Ху, вернее… то, что от него осталось. Если бы не низкий рост и жетон Кровавой пагоды, который висел на оставшейся половине талии, даже умная маленькая дочь Сань Ху не смогла бы узнать в этом трупе своего отца.
Никто не двинулся и не проронил ни слова, поэтому лес утонул в мертвой тишине, а в воздухе повисло тяжелое напряжение.
Затем один человек произнес с нарочитой небрежностью:
— Такая великая династия, но от нее остались только вы, члены Кровавой пагоды. Только вы все еще готовы сражаться за нее. — Тон ребенка был мягким и досадливым. — Должен заметить, вы действительно… по-идиотски преданные. Посмотри, что с ним стало. — Он указал на труп на земле. Несмотря на юный возраст, мальчика не удивлял и не пугал вид окровавленного тела. Такое спокойствие и равнодушие заставляло кровь стыть в жилах.
— Если ты будешь упорствовать, с тобой случится то же самое.
Мужчина медленно перевел взгляд на мальчика и неожиданно улыбнулся:
— По крайней мере, у династии Чэн все еще есть мы — дураки, готовые сражаться за нее до последней капли крови. — Он усмехнулся. — Интересно, сколько людей будет готово на это ради вас, когда ваша императорская династия рухнет в будущем?
— Жаль, что ты не увидишь этого дня. — Ребенок не рассердился, а лишь слегка улыбнулся, изменив свой тон. — Но разве ты не хочешь, чтобы твои потомки засвидетельствовали его?
Несколько мышц на лице мужчины дрогнули.
— В вашем клане с таким трудом рождаются дети… — с безразличием в голосе сказал мальчик и снова посмотрел на воина. — Вашему поколению улыбнулась удача — родились ты и твой брат. Но на этом везение, кажется, закончилось. Твой брат рано женился, но у него родился только один мальчик, да и тот… — Он хмыкнул, не закончив фразу.
Лицо мужчины побледнело, сильные руки слегка задрожали. Он уставился на маленького мальчика, не скрывая своего потрясения.
Все, что касалось Кровавой пагоды, держалось в строжайшем секрете. А информация про ее главу и членов его семьи была практически никому не известна в мире, а этот мальчишка знал все!
Ребенок сделал вид, будто не заметил ужаса, застывшего на лице мужчины, и спокойно продолжил:
— Я знаю, что ты не боишься смерти, и ни золото с серебром, ни жемчуг с нефритом не смогут купить верность главы Кровавой пагоды. Но я также верю, что тридцать седьмой глава клана, где этот титул передавался из поколения в поколение, не стал бы так глупо прерывать свой род.