Эта фраза, так легко произнесенная мальчиком, ударила по мужчине, как гигантский молот, — в полной растерянности он отступил еще на шаг. В этом мире не было героев, которые боялись смерти, но было так много великих людей, пойманных в ловушку ответственности. Если род главы прервется на нем сегодня, то он уже не сможет спокойно смотреть в глаза своим предками в загробном мире.
Ребенок посмотрел на мужчину. Уголки его рта изогнулись в довольной улыбке.
— Я не убью тебя, я даже не буду ни о чем тебя спрашивать, если ты сейчас положишь этот сверток на землю и тотчас же уйдешь. И тогда дитя твоей семьи сможет спать спокойно.
Сложив ладони перед собой, он громко произнес детским, но стальным голосом:
— Клянусь святой родословной Нин: пусть у того, кто нарушит клятву, не будет наследника!
Все собравшиеся в лесу на мгновение изменились в лице. Люди клана Нин решили свергнуть династию Чэн. Они были дальними родственниками императорской семьи и много сотен лет назад правили собственной страной, которая впоследствии стала вассалом Великой Чэн, а после и вовсе была поглощена империей. Мальчишка дал клятву на родословной бесчисленных поколений; родословной, которая даже осмелилась назвать себя «святой»[8].
Выражение лица мужчины не изменилось, но из-за клятвы мальчика в его глазах мелькнуло сомнение.
— Отдай… — Ребенок наблюдал за главой и медленно протянул вперед руки, застыв в ожидающей позе. В темных красках дремучего леса его запястья казались тонкими, ладони были подобны нефриту, а голос мягко окутывал беспокойный разум мужчины. — Ты — все, что осталось от Кровавой пагоды… Никто под Небесами никогда не узнает, что ты сделал, и никто из находящихся здесь людей не проговорится… — Его глубокий тембр обладал невероятной притягательностью. — Тебе нужно лишь опустить сверток на землю, и после этого никто и никогда не посмеет причинить вред твоему клану…
Мужчина молчал, как будто погрузившись в размышления. В его глазах отражалась печаль, и казалось, что он смотрел в ночное небо в поисках знакомых лиц.
Все ждали затаив дыхание: отступит он или нет. Ждали, пока глава собственными руками прервет род прошлой династии. Ждали, пока погаснет последняя искра империя Великая Чэн. В этот момент тяжелая тишина, казалось, сковала тела и даже мысли.
Молчание затянулось.
Наконец мужчина поднял голову, посмотрел на мальчишку и улыбнулся светлой и ясной улыбкой, которая в темноте леса казалась неуловимой, как утренний туман.
Мальчик прищурил глаза, его взгляд был холоден.
Глава уже поднял руку со свертком, и его ладонь покраснела от ци. Глаза мальчика сузились еще сильнее, но он по-прежнему не двигался. Мужчина не опустил свою ношу, вместо этого он повернул ладонь к шелковой парче, из которой был сделан сверток Его горестный смех разнесся по роще, заставляя листья шуршать.
— Страна разрушена, так что же будет с кланом? Раз уж на то пошло, пусть все будет уничтожено одним махом!
Ребенок нахмурился и бросился вперед. Когда он сорвался с места, остальные устремились следом, как тигры в погоне за добычей. Темно-серые тени сомкнулись, словно сети, окружив человека со всех сторон в попытке остановить его удар.
Но они были недостаточно быстры. И не успели подбежать к мужчине прежде, чем его ладонь загорелась красным и прикоснулась к шелку.
— У-у!.. — раздался тихий всхлип, но тут же оборвался. Он был таким слабым, что потух во тьме, как пламя свечи.
Все люди в роще побледнели.
Взгляд мальчика, обращенный к мужчине, похолодел. Несмотря на юный возраст, мальчишка уже походил на молодого дракона, что парит в небесах, следя за тигром, бегущим по полю.
Когда глаза ребенка скользнули по безмолвному и неподвижному шелковому свертку, в них все еще отражалось сомнение.
Мужчина бросил ношу и с гневным смешком произнес:
— Он умер вместе с династией, так что неважно, где будет похоронен!
Сверток полетел вперед. Все, задрав головы, смотрели, как младенец, завернутый в парчу с вышивкой из извивающихся драконов и танцующих фениксов, сделал золотую дугу в воздухе и стремительно приблизился к обрыву за густым лесом.
Мальчик в удивлении приподнял брови и поспешно отдал приказ:
— Поймайте его!
Несколько мастеров в серых одеждах тут же подпрыгнули, но глава внезапно бросился мимо них. Ладонь мужчины сверкнула холодным белым светом, а затем он ударил мальчишку по голове.
Все присутствующие воскликнули в страхе. Они развернулись и, более не обращая внимания на расшитый сверток, бросились к ребенку. Мужчина снова приблизился к мальчику и неожиданно рассмеялся: