Но это неважно — хоть свиток и высмеивал всех людей под Небесами, он давал ей ту самую необходимую возможность.
Когда ответ передали через занавеску, все на площади привстали со своих мест, пристально глядя на кисею. Через некоторое время евнух снова появился. Его высокий голос дрожал от возбуждения, когда он провозгласил:
— Третий вопрос!
Зрители не могли не придвинуться ближе к возвышению — всем не терпелось стать свидетелями рождения великого таланта. Нин И тоже больше не мог оставаться на месте. Расправив полы халата, мужчина направился к павильону.
Проходя мимо Фэн Чживэй, он наклонил голову и скосил на нее глаза. Девушка стояла, потупив взгляд с невозмутимым выражением лица, но как только он решил сделать шаг, она тихо шепнула:
— Ваше Высочество, в будущем быть министром и служить Императору рядом с вами — это большая честь.
Плечи Нин И напряглись, когда он услышал это. Фэн Чживэй наблюдала за удаляющимся силуэтом и чувствовала себя просто потрясающе.
После того, как Нин И так долго издевался и давил на Чживэй, заставляя все время оказываться в невыгодном положении, она, наконец, смогла поднять брови и свободно вдохнуть[78].
Лучшие умы Приказа по астрономии и календарю и различные ученые из Академии Ханьлинь давно уже подсмотрели этот вопрос. Все они ломали головы и крутили бороды, прочесывая свою память и пробуя различные подходы для ответа — астрологию, астрономию, «Книгу Перемен»[80], фэншуй и все мыслимые и немыслимые методы. Один из чиновников из Приказа по астрономии и календарю бормотал себе под нос:
— Какая глубина, какая бездонная глубина…
Их реакция никого не удивила. Несколько поколений тому назад известный ученый посвятил всю свою жизнь этим трем вопросам и в конце концов пришел к выводу, что, хотя они и кажутся на определенном уровне странными и ребяческими, но заключают в себе неисчерпаемую мудрость. По его мнению, эти три вопроса содержали глубокие знания о различных магических формациях, расчетах астролябий, судьбе и карме. Множество тайн, окружавших эти вопросы, занимали всю жизнь этого ученого настолько, что он даже не осмеливался начать давать ответы на них. В итоге под конец жизни уже седовласый и престарелый человек ударил себя по бедру и ахнул в изумлении — это могло быть делом рук только блестящего Императора-основателя Великой Чэн. Только Несравненный ученый сможет дать правильный ответ!
В это время Фэн Чживэй также услышала третий вопрос, и на миг все мысли девушки замерли в изумлении — такой загадки она не видела в своей книжице.
Но ответив на два предыдущих вопроса, Чживэй уже поняла темперамент вопрошающего: нужно стремиться в самом простом направлении и давать самый легкий и неожиданный ответ.
Наконец лист с ее словами передали в занавешенный павильон.
Через мгновение за белой пеленой кто-то вскрикнул, а кто-то шлепнулся на пол.
Кисею смахнули в сторону, и вышел вспотевший евнух.
Он прошел вперед на возвышение, встал прямо, втянув свое обвисшее брюшко, но когда он открыл рот и попытался заговорить, из него не вырвалось ни звука.
Все застыли, с надеждой и тревогой глядя на евнуха. Зрители затаили дыхание, ожидая знаменательного известия: либо рождения Несравненного ученого, либо смерти талантливого юноши.
Огромный двор, заполненный сотнями людей, был тих, как усыпальница.
Посреди всего этого стояла Фэн Чживэй: слабо улыбающаяся и сцепившая руки за спиной. Золотой свиток длиной в три чи танцевал в воздухе, и его шелест звучал почти как легкое хихиканье, улетающее вместе с ветром в облака.
Стоящий перед павильоном Нин И повернулся и посмотрел на этого худого молодого человека с непонятным выражением лица.
Когда, наконец, многообещающая тишина и неизвестность достигли своего апогея и люди уже не могли больше ждать, евнух, наконец, собрался с духом. Он подошел к Фэн Чживэй и низко поклонился:
— Прошу вас… Несравненный ученый…
Глава 28
Моё
Слова разнеслись во всех направлениях, и каждое сердце наполнилось эмоциями.