Фэн Чживэй хмыкнула, уверенная, что наследный принц обречен.
Той же ночью, после того как наследнику несколько раз отказывали в аудиенции и он понял, что три великих советника не покидали императорский кабинет, мужчина в отчаянии призвал стражу Восточного дворца и гарнизон Шувэй из пригорода Дицзина. Все они ворвались в императорский дворец под предлогом «избавления Императора от злых министров».
Но к тому времени Император Тяньшэн уже давно переместил свой двор из дворца в лагерь армии Хувэй.
Немедленно разослали два императорских указа: в одном генерал армии Шувэй снимался с должности, а второй посылал армию Хувэй для окружения сил мятежников.
Фэн Чживэй являлась одним из придворных, сопровождавших Императора. Хотя, по правде говоря, старик был в основном озабочен тем, чтобы рядом с ней находился молодой господин Гу.
Лагерь армии Хувэй находился очень близко к загородному дворцу Юйцюань, где содержался под стражей Нин И. Когда принц Чу услышал эту новость, он вскочил в седло и унесся в звездную ночь, взяв с собой только десять телохранителей, чтобы прибыть в лагерь и попросить аудиенции у Императора.
В ту ночь у отца и сына состоялся продолжительный разговор, но о чем именно они говорили, никто не знал. Возможно, это была откровенная беседа между добрым отцом и послушным сыном, где обе стороны вели себя честно и открыто. А может быть, это была безграничная война обмана, где каждое слово приходилось трижды перепроверять.
Ночь укрывала шатер из выделанной кожи, скрывая легкий аромат горящего орлиного дерева. Слабый дым клубился на ветерке, погружая все происходящее в мрачную тьму.
Когда рассвело и на зеленой траве вокруг шатра собралась роса, Нин И с почтительным поклоном вышел из него. В лучах восходящего солнца глаза принца казались красноватыми, но когда он повернулся, чтобы посмотреть в сторону императорского дворца, его взгляд был таким же холодным, как лед.
Когда поднимется ветер хаоса, кто сможет оседлать его и взлететь в небо?
Внезапно, словно почувствовав что-то, Нин И обернулся.
Там, среди усеянной росой травы, освещенной розовым отблеском зари, стояла переодетая мужчиной девушка, сложив руки за спиной. Ее рукава развевались на ветру, она наблюдала за ним издалека.
На ее лице была еле уловимая улыбка.
Глава 34
Благоуханные травы и прекрасный человек[92]
Нин И смотрел на девушку.
Она стояла на вершине небольшого холма, окруженная ярким солнцем и мягким ветром. Темные волосы и одежда танцевали на ветру. И хотя девушка стояла выше, чем Нин И, у него не возникло чувство, будто она смотрит на него с высокомерием и пренебрежением. Как и если бы она находилась ниже его, то в ее взгляде не было бы робости и неуверенности.
Всегда такая спокойная и безмятежная, как море в штиль, но, как и само море, скрывающая под этой гладью бушующие волны.
Сильная и непоколебимая.
Их глаза встретились, и в этот момент в обоих взглядах появилось что-то, что они обычно скрывали.
От той первой хаотичной встречи, когда жизнь и смерть Чживэй были полностью в руках принца, до сегодняшнего взгляда, в котором каждый скрывал свои планы, маскируясь улыбкой.
Нин И понял, что девушка видела его насквозь, а она осознала, что он заметил ее взгляд.
Странное предчувствие охватило Нин И: с этого дня она будет неизбежно приближаться к нему, но становиться все более неуловимой.
Мужчине вдруг захотелось подойти и что-то сказать, но что именно, он не знал. Тем не менее он уверен, что расстояние между ними было достаточным, дабы он успел обдумать свои слова.
Как только принц поднял ногу, девушка вдруг повернула голову.
Рядом с Фэн Чживэй появилась нефритовая статуя в небесно-голубом халате. Мужчина не смотрел по сторонам, а просто застыл около нее, подставив подбородок лучам восходящего солнца.
Тонкий яркий свет падал на его вуаль и высвечивал изгиб белого подбородка. Солнечные лучи, как веселый танец воды, отражаясь от его гладкой нефритовой кожи, падали на зеленую траву на земле. Можно было почти увидеть слабый ореол света, колеблющийся в воздухе.
Девушка повернулась и улыбнулась этому мужчине; что-то сказала, а он все стоял, словно не обращая на нее внимания, подняв закрытые глаза к солнцу и вдыхая сладкий мускусный аромат дерева и трав. Чживэй наклонилась к земле и сорвала сладкую травинку, тщательно очистила побег от листьев и сломала его пополам. Половину она дала молодому человеку, а вторую половину положила себе в рот. Глаза девушки сверкали, пока она объясняла, что это такое.