– Думаю, мужская, – начал он, когда они остались наедине.
Она посмотрела на него вопросительно.
– Я про рубашку. На женщине. В Вене. – И добавил: – Модильяни…
Лара заулыбалась. Он предложил встретиться у него дома в четверг.
Она никогда не пыталась поинтересоваться, почему он всегда был один. Она находила это замечательным. Хотя знала, что он, как и полагалось, состоял в браке.
Спустя какое-то время она пригласила его к себе.
– Ты останешься? – робко спросила она и положила голову ему на плечо.
– Не могу. Завтра рано вставать.
– Я не буду мешать тебе спать. – Она поцеловала его.
– Это я тебе буду мешать. – Он ловко вынырнул из ее объятий и стал натягивать брюки.
– Тогда хотя бы кофе. – Она вышла из комнаты, накинув его рубашку.
На кухне Лара поставила перед ним кофе – на блюдце в маленькой фарфоровой чашечке. Он сделал глоток.
– Почему ты улыбаешься?
– Все хорошо. – Он сделал еще глоток и поморщился.
– Горячо? Или… сахар?
– Спасибо…
– Я поняла – сливки.
Лара хотела подойти к холодильнику. Он удержал ее за руку.
– Тебе не нравится… – заключила она.
– Мне нравишься ты, – произнес он спокойно. – Но не вари мне кофе. Никогда. У тебя это не совсем получается.
И нежно прижал к губам ее руку.
– Теперь я знаю две вещи о тебе: тебе не нравится мое кофе и ты любишь спать один, – заключила она.
Он было хотел поправить, но промолчал.
– Ну вот, – сказал он. – Ты знаешь обо мне практически все.
Встал, молча взял турку с плиты, поставил в раковину и залил водой.
– Твой муж тоже врач? – спросил Лукин, надевая обувь в прихожей.
– Нет, он инженер, работает в Сколково.
Лукин угукнул.
– Сейчас в Питере, на форуме. Вернется в конце недели. Так что буду ждать тебя. В любой день.
– Ясно.
– А… твоя жена? – нерешительно спросила она.
– Она… училась на врача.
Лара подала ему кашне – он молча накинул его на шею.
Прощался он обычно сухо – с меньшим интересом, нежели в те минуты, когда приходил к ней. Она всегда казалась ему красивой и доброжелательной. Порой он не мог понять, почему пациенты не слишком доверяли ей. Она подходила к каждому случаю грамотно и дотошно, имела обыкновение советоваться с ним при малейшем сомнении. Но всякий раз ее подопечным словно требовалось еще чье-то веское слово, дабы кто-то – как бы из взрослых – убедил их в верности ее тактики лечения. И либо сам доктор Лукин, либо доктор Гуров, его правая рука, mis tous les points sur les i[14].
– Жень, вопрос по твоему профилю: ОЛЛ[15] в терминальной стадии, – остановил его в коридоре замдиректора Самсонов. – Есть просьба госпитализировать одного человека к тебе в отделение.
– Так в чем проблема?
– Ей, пациентке, семнадцать. – И добавил: – Будет на днях.
– Ну так сам понимаешь… – Лукин развел руками. – Это – детское отделение. И явно не к нам.
– Женя, это – финал. Они лечили девочку за границей – бесполезно. Ее отец хочет, чтобы она попала именно к тебе.
– Здесь нужно как-то иначе решать вопрос. Я, разумеется, не прочь консультировать. Но с госпитализацией будут проблемы.
– Думаю, он все решит. – Самсонов махнул рукой. – Пускай сами разбираются с Минздравом. Корсаков Дмитрий Павлович из Администрации, был раньше замминистра. Это его дочь. Для него это – не проблема.
– Мне интереснее анамнез, нежели послужной список папы, – прервал его Лукин. – В любом случае, дай мой номер – пусть позвонит завтра утром.
– Добро…
Острый лимфобластный лейкоз у девочки диагностировали критически поздно. Затем время было потрачено на лечение в Израиле. Казалось, наступило незначительное улучшение, но оно продлилось недолго. Болезнь не отступила.
Мию – ее звали Мия – госпитализировали в отделение доктора Лукина. Он имел долгий и тяжкий разговор с ее родителями. За всю его практику еще никто не приходил к нему без надежды. Изучив историю Мии, он понимал, что некоторые манипуляции в ее состоянии были уже невозможны. Но, чтобы убедиться, Лукин назначил полное обследование.
Отец Мии казался внешне сдержанным. В некоторые минуты взгляд его становился прозрачным. Его супруга сидела молча, с покрасневшими глазами: моложавая интересная женщина с аккуратно подобранными волосами, чуть тронутыми пепельной сединой. Одета она была безупречно – дорого и со вкусом. Она слушала Лукина почти равнодушно, безжизненно. Только пристально смотрела на него, будто про себя повторяя молитву. Почти всю беседу она молчала – говорил муж. Уже, простившись, в дверях, она вдруг обернулась к Лукину и коснулась его руки.
15
Острый лимфобластный лейкоз (ОЛЛ) – злокачественное заболевание крови и костного мозга, при котором кроветворный орган неконтролируемо продуцирует незрелые (бластные) лимфоциты.