Помню, как спустя полгода со дня свадьбы, прекрасным утром после дождя шла по улице и увидела между магазином и залом игровых автоматов клочок притягательно влажной земли. Не удержавшись, я свернула с тротуара и стала топтать эту землю, разглядывая остающиеся на ней следы, пока не заметила, что кто-то машет мне из окна кофейни на первом этаже магазина. Я пригляделась — человек показался мне знакомым. Когда я вошла в кофейню, эта женщина лет шестидесяти уже стояла у кассы, она тут же заказала для меня кофе, и я даже не успела предупредить, что больше люблю чай. Она встречалась мне несколько раз в мужнином офисе, приходила в отдел подбора персонала.
— Только на дегустационных прилавках я работать не стану! Знаете, в супермаркетах полно молодых мамаш, которые отпускают детей бегать где попало, вот они и лопают какие-нибудь сосиски без разбору. Как-то я такой мамаше посоветовала лучше следить, чем питается ее ребенок, а она возьми да и пожалуйся управляющему магазином. В общем, такая работа не по мне.
За кофе она рассказала, что в конце концов ей предложили работу по душе, — теперь она три-четыре дня в неделю убирает в отеле для свиданий неподалеку и только что закончила очередную ночную смену. Она курила сигарету за сигаретой, пепельница на столике уже заполнилась доверху, а женщина продолжала курить, рассказывая, что в отелях для свиданий платят слишком мало, поэтому она ищет другую работу, и, кстати, овощи в последнее время подорожали, ну где это видано — триста иен за китайскую капусту, а затем она внезапно понизила голос и добавила:
— Присматривай за своим мужем. Сегодня видела, как он выходил из отеля, где я работаю. — Наверное, ей стало жарко, и она ослабила шарф, обмотанный вокруг шеи, потом закурила еще одну сигарету. — А ведь у него такая молодая и красивая жена… Но таковы все мужчины. — Она выдохнула дым в потолок, и я заметила намек на усики под ее носом.
Это было начало истории, а продолжение я узнала от хозяйки бара, в который часто захаживал мой муж. Попрощавшись с курильщицей, я тут же решила проверить, правду ли она мне рассказала. Я отправилась в бар, поскольку сама бывала там пару раз, и слушала болтовню владелицы:
— У Танаки, похоже, дела так себе. Нашла у мужа в кошельке карточку постоянного гостя сети любовных отелей. Позвонила туда, и ей любезно во всех подробностях рассказали о его похождениях. Говорит, сейчас ищет адвоката… А вот Судзуки однажды остановился в отеле, вызвал девушку в номер, а пришла его теща… О, а вы знаете Такахаси? У него жена принимала ванну, и тут зазвонил ее телефон. Такахаси взял трубку, а там мужской голос: «Чем завтра занимаешься?» Такахаси машинально ответил: «Буду налоговую декларацию заполнять», а ему из телефона: «Да, уже пора».
В общем, хозяйка бара совершенно не умела хранить секреты посетителей, и я надеялась этим воспользоваться. Она полностью оправдала мои ожидания: я попросила стакан воды, она встала за стойку и, готовя коктейли для других клиентов, начала говорить:
— Ваш муж заходил где-то неделю назад… Много выпил, на него не похоже.
Затем последовал подробный пересказ услышанного от моего благоверного. Ему написала женщина, с которой он когда-то имел отношения. Она давно замужем, но попросила о встрече, потому что хотела увидеться до того, как ей проведут операцию по удалению матки. Оригинальный повод.
Ничто в мире не умеет так растягиваться, как матка. Она может расширяться бесконечно, до самых краев земли и времени, а может и сжиматься, втягивать в себя человека без остатка.
Первым, о ком я тогда подумала, был мужчина, который то и дело пытался за мной ухлестывать. Измена мужа служила мне теперь оправданием. Тот мужчина работал учителем обществознания в частной средней школе в Токио и считал скачки и караоке величайшими удовольствиями в жизни. Мыслил он необычно: ему не нравилось, что банки требуют документы для выдачи кредита и хранят всю кредитную историю, поэтому он обращался к фирмам-ростовщикам. Увидел в газете рекламу, которую компания мужа каждую неделю размещала в разделе о скачках, и однажды появился в приемной, где сидела я. Затем приходил еще несколько раз и, улучив минуту, когда муж не слышал, приглашал меня на свидание. После откровений барменши я впервые приняла его приглашение и пошла в караоке-бар, где он заставил меня спеть дуэтом «Люблю тебя и после расставания»[6], а потом вручил диск с песней «Можешь меня забыть»[7] и велел к следующему разу выучить слова — не зря же он преподаватель.
Учить песню я, конечно, не собиралась, зато при следующей встрече мы с ним пошли в тот самый бар с болтливой хозяйкой и выпили виски «Ямадзаки» двенадцатилетней выдержки, который оставил там мой муж.