Совершенно никаких.
Накоплений у меня не было, поэтому пришлось взять заем. Через два дня мужчина перестал отвечать на звонки и сообщения. Я так и не узнала, заплатили ему за «одно дельце» или нет. Спустя еще неделю меня начали навещать бравые молодчики с гортанным говорком. Их настойчивость показалась мне подозрительной, и в ответ на мой вопрос они пояснили, что на мое имя и номер медицинской страховки разными кредитными фирмами выдано более десятка займов. Фирмы эти обычно не требуют подтверждения личности и в деньгах не отказывают, зато взыскивают долги весьма агрессивно. Вот что бывает, когда слушаешь вполуха.
Я впала в такое отчаяние, что однажды поборола стыд и решила обратиться к бывшему мужу, с которым мы расстались около года назад. На самом деле я не впервые просила у него денег и предыдущие четыре долга пока не вернула. Мой бывший муж работал в компании, занимавшейся всем подряд, от торговли недвижимостью и акциями до организации вечеров знакомств для пенсионеров, от подготовки платных свиданий до сдачи в аренду оборудования для подводной рыбалки. Я пришла в здание без лифта напротив станции «Такаданобаба»[1], поднялась на третий этаж, объяснила цель своего визита администратору у импровизированной стойки и попросила позвать бывшего мужа.
Через полчаса он все же появился и заявил:
— Я нашел тебе работу в Ченнай.
— Но я никогда не была в Таиланде, — ответила я.
Он похлопал себя по лбу.
— Не в Чиангмае, а в Ченнай. Это в Южной Индии.
— И что нужно делать?
— Преподавать японский. Одна крупная индийская айти-компания сотрудничает с нашими фирмами, ищет учителя для своих сотрудников.
Я никогда ничего не преподавала, однако, помня о долгах перед бывшим мужем, возражать не осмелилась. Он объяснил, что мне предлагают контракт на год с возможностью продления. Зарплата в пересчете на иены была небольшой, зато цены в Индии намного ниже японских, поэтому денег на жизнь будет хватать с избытком.
— Переводя их каждый месяц на мой счет… Ну, лет за пять ты долги выплатишь.
— Слушай, я раньше не говорила, но выросла я в холодном климате…
— Погоди, я не посчитал расходы на обмен валюты… За пять лет рассчитаться не выйдет. Только за семь-восемь.
Через два дня в токийском филиале «Хинду Текнолоджис» я прошла собеседование с вице-президентом компании, который как раз приехал в Японию по делам, и почему-то меня тут же приняли на работу. Визу выдали на удивление быстро, через две недели я уже была в Ченнай, а на следующий день начались занятия.
Произошедшее далеко не сразу уложилось у меня в голове, но первое, что я узнала об Индии, — здесь многие скрывают свои лица. Они не супергерои, а лишь спасаются от загрязненного воздуха. При ближайшем рассмотрении почти все оказывались женщинами и выглядели одинаково: верхом на скутере, в шарфах, намотанных до самых глаз, и темных очках. Как и во всех быстро растущих индийских городах, в Ченнай, который мой всклокоченный учитель географии в средней школе называл по-старому Мадрасом, воздух сильно загазован, даже несмотря на близость моря, несколько смягчающего атмосферу этого шумного дикого места. На собеседовании в Токио вице-президент Картикеян сказал мне: «Ченнай недалеко от моря, к востоку лежит Бенгальский залив, поэтому там и летом не очень жарко». Глядя на карту, его словам еще можно поверить, но, очутившись в городской сутолоке, начинаешь сомневаться. А существует ли вообще это ваше море?
Третий день наводнения. Утром из окна я наконец увидела землю. Схватив сумку, помчалась вниз по лестнице. Лифты пока не работали. Мне хотелось почувствовать сушу. Впервые за три дня улицы не были скрыты под водой, и, пусть они все в грязи, я ступила на землю одной ногой, потом другой, — ах, твердая почва! Наслаждаясь этим ощущением, я пошла на работу. Офисное здание, как и мой дом, стояло не совсем на берегу, но все же неподалеку от реки Адьяр. Классы находились на втором этаже, и я гадала, добралась ли до них вода.
Стоило только выйти в город, как в нос ударил невообразимый запах. Резкий, кисло-сладкий и смутно знакомый — запах утра после моего первого наводнения. В жилых кварталах по обеим сторонам дорог громоздились кучи покрытого илом мусора и вещей, которые в прошлой жизни были коврами и матрасами, клетчатыми рубашками, школьной формой и сари, сандалиями, ветками деревьев, крысами, игрушечными белыми медведями в ярко-красных жилетах, какие выставляли здесь перед многочисленными христианскими домами, фигурками Человека-паука и много чем еще. От этих куч на обочинах исходил липкий, беспощадный, будто знакомый запах, он стал меня обволакивать, пока не начало казаться, что я отчетливо слышу, как он проникает в каждую пору на моей коже. На мгновение у меня потемнело в глазах, я споткнулась и чуть не упала, но вовремя ухватилась за ветку дерева. Я ждала, пока туман передо мной рассеется, когда услышала: