– Папа, я так полюбила твоего папу, – пробормотала я. – Он такой же, как ты, бесшабашный. Он не боится показать свою любовь. Я бы сказала, что он почти твоя копия. Как будто он был послан, чтобы помочь мне пережить эти дни…
Я не позволила себе расплакаться. Заставив замолчать полный горечи внутренний голос, я привела себя в порядок и спустилась вниз.
На улице было холодно, поэтому стол накрыли в доме. Дедушка говорил, что лето в Урфе ни на что не похоже. Я подумала, что получится, наверное, приехать сюда и летом. Мне бы хотелось сесть в саду и почитать книгу. А может, даже и написать свою.
Тут за моей спиной раздался зычный голос Юсуфа:
– Доброе утро!
Я вздрогнула и обернулась.
Мы слышим. Чего ты так орешь?
Я прижала большой палец к нёбу[9] и недовольно произнесла:
– Доброе утро?
Он выглядел очень счастливым.
– Что за веселье? Все потому, что увидел свою девушку? – поинтересовалась я.
Он потянул горловину своей водолазки и широко улыбнулся:
– Клянусь, да, именно поэтому!
Эти слова он просто прокричал, а потом сразу виновато посмотрел на нас. Мое удивление, должно быть, отчетливо читалось на лице, поэтому Юсуф извинился еще и вслух:
– Не рассчитал громкость голоса, извини. Я сделал ей предложение!
У меня глаза округлились от удивления:
– Что?!
Теперь и я кричала.
– Она ведь сказала «да», верно? Иначе ты бы не был так счастлив.
Он сжал руку в кулак, резко выбросил его вперед.
– Да! – опять прокричал Юсуф.
– Поздравляю, Юсуф, – сказала я, искренне радуясь за него, и протянула ему ладонь. Двумя руками он пожал мою, а затем стал ее трясти. – Скорейшей свадьбы. Иншаллах[10], улыбки всегда будут на ваших лицах.
Юсуф, ты сейчас руку нам оторвешь!
– Аминь! Аминь! – ответил он весело. – И тебе того же!
На этих словах Юсуф подмигнул мне.
Если бы он знал, что творится у меня внутри, то молчал бы, ведь иначе я бы отругала его за то, что он сказал. Но я больше не была человеком, который показывает все свои эмоции. Именно поэтому Юсуф ни о чем не догадывался.
– Ну ладно, я пошел! – весело сказал он и выпустил мою руку так резко, словно собирался отбросить ее подальше.
Ну давай, оторви мне руку. Для тебя не жалко!
Юсуф быстро покинул комнату, почти подпрыгивая.
«Псих!» – подумала я, потирая запястье.
Затем пошла на кухню, где столкнулась с тетей Хатидже. Мы поздоровались и начали вместе накрывать на стол. Когда дедушка спустился вниз, он выглядел таким же счастливым, как и Юсуф.
Кажется, я единственная в этом доме только притворялась радостной.
Вообще-то я была счастлива. Наконец я нашла свою родную семью, которой мне не хватало много лет. Меня приняли, и это очень облегчало мое положение. Но все равно где-то внутри сидела маленькая девочка, которая забилась в самый темный уголок моей души и плакала. Чувства, которые я спрятала далеко-далеко, чтобы не проживать их, ждали момента, чтобы вырваться наружу.
Они могли потерпеть. Торопиться мне было некуда.
На протяжении всего завтрака улыбка не сходила с лица дедушки, отчего я тоже постоянно улыбалась. Он выглядел таким же довольным и когда вел меня в новое место, расположенное в двадцати минутах ходьбы от особняка. По дороге он радовался, как маленький ребенок, начиная делиться своими воспоминаниями о моем отце.
В глазах дедушки папа был все еще юным мальчиком. Ничего бы не поменялось, останься он в живых.
Я тоже прошла через боль и страдания, и они не угасли до сих пор. Но то, что испытал дедушка, было намного тяжелее. Один из его детей был убит, а другой изгнан? Позже он получил известия о смерти и второго сына. Потом узнал, что над ним расправились самые близкие ему люди. Словно этого оказалось мало, вдобавок ему стало известно, что могила сына пуста. Внучка, о которой он узнал спустя долгие годы, выросла, считая его кровным врагом. Некоторые люди помешали ему найти ее.
Как Баран Демироглу все это выдерживал?
Когда мы остановились перед входом в место, которое напоминало ферму, дедушка повернулся ко мне. Глядя ему в глаза, я не смогла понять, что же помогало держаться ему все эти годы.
– Боишься лошадей? – спросил он нерешительно.
Я широко раскрыла глаза и с волнением спросила:
– Мы что, пришли на лошадях кататься?
Дедушка кивнул.
– Боюсь? Да я обожаю лошадей! Когда я была маленькой, папа водил меня кататься на них. Каждый раз я просто бежала туда с удовольствием.
Не дожидаясь дедушки, я зашла в ворота и быстрым шагом двинулась к человеку, которого увидела издалека. Поздоровавшись с тем, кого я приняла за конюха, я спросила со знанием дела:
9
Традиционный жест у турок при сильном испуге. Считается, что челюсть может свести, поэтому таким образом турки не дают этому произойти, поднимая пальцем нёбо вверх. –