Если бы я не захотела, Решат схватил бы Арифа за шкирку и выбросил отсюда. Именно так он выглядел сейчас. Ну и ладно. Если бы Ариф узнал, что я не желаю с ним видеться, то не стал бы настаивать. Думаю, я все-таки хорошо успела его узнать.
– Уверена, – ответила я. – Ариф мне не навредит.
Решат вдруг посерьезнел.
– Люди, которые, как ты думала, не причинят никакого вреда, навредили тебе больше всего. Некоторые страдания хоть и не физические, но ранят больнее ножа, – голос Решата звучал строго.
Его глаза впились в меня и следили за каждым моим движением. Но он все же сделал шаг назад, дав мне пройти. Решат не переживал, могут ли его слова расстроить меня. Он специально это произнес, чтобы я помнила о том, что случилось, и вела себя соответственно.
Решат счел нужным напомнить мне о том, что он рядом:
– Я буду недалеко, ты сможешь меня позвать в любой момент.
Порой я не могла усмирить боль в сердце от некоторых слов. Однако я не подала виду и прошла вперед. Через несколько шагов я встретилась глазами с Арифом. В этот момент я почувствовала: нож вошел еще глубже.
Оказывается, я соскучилась по нему. Должно быть, в этой истории он был самым невинным человеком. После меня. Разве могла я на него злиться и спрашивать: «Как же ты мог мне не сказать правды?!», ведь я знала, что он просто выполнял приказ. Конечно, могла. Его поступок выходил за рамки человечности. Но после того, как Каран рассказал мне о его судьбе, я стала испытывать к Арифу сестринскую любовь, смешанную с состраданием.
Я улыбнулась, и моя искренность, должно быть, успокоила Арифа, потому что его напряженные плечи опустились, и он тоже приподнял уголки губ.
– Здравствуй, великан! – поприветствовала я Арифа. Объятий сегодня мне было мало, поэтому я прижала к себе и его. Глаза тут же наполнились слезами, и, чтобы скрыть это, я несколько раз моргнула. Ариф обнял меня так, словно хотел закутать в свое огромное тело. – Какими ветрами тебя занесло сюда? Или ты по мне соскучился?
– Конечно, соскучился, йенге[14], – медленно отстранившись, посмотрел мне в глаза Ариф. Он понял, что сказал, и тут же попытался исправиться: – Извини, по привычке сорвалось.
Сделав вид, что не услышала этих слов, я погладила его по руке.
– Как ты, Ариф? Что ты делаешь в Анкаре? – спросила я без обиняков.
Лучше бы сразу прогнала…
– Эфляль, – окликнула меня Сена тревожным голосом.
Ариф откашлялся.
– Я хотел увидеть и тебя, и Сену и решил зайти в ресторан.
Он так и не ответил, зачем приехал в Анкару. Этот человек когда-то говорил мне: «В смысле избить? Мы что, бандиты какие-то?»
– Можно? – Ариф глазами указал на зал.
Я ответила, стараясь, чтобы голос мой звучал ровно:
– Проходи, пожалуйста.
Мне нужно было играть по правилам.
Ариф с Сеной вошли в ресторан, а я стояла и смотрела им вслед. Был ли и Каран в Анкаре? Я оглядела улицу, но не увидела никого, кроме людей Арифа. Когда они все кивнули, мне тоже пришлось поздороваться.
Знали ли они о той лжи, которую мне наговорил их начальник? Они ведь могли даже называть меня идиоткой за спиной. Ведь кто сразу начинает верить мужчинам, которых едва знает? Тот, кто доверяет своему старшему брату.
– Что такое? Какие-то проблемы? – передо мной встал Гекхан. Руки он спрятал в карманах брюк и смотрел на стоявших на улице мужчин. Глядя на недовольное выражение его лица, я сразу поняла, что он не очень рад увиденному. – Это кто? Это же не те, которые из Урфы приехали. Это что, парни Арифа?
– Да, – пробормотала я.
Гекхан сдвинул брови.
– Они ведь не будут тут все время торчать? Взгляни, все только на них и смотрят. Будто в ресторан депутат какой-то приехал!
Я улыбнулась, увидев эту внезапную вспышку его гнева.
– Пусть хотя бы стоят где-нибудь подальше. – Гекхан махнул им, чтобы они уходили. Мужчины же стояли, сложив руки перед собой, и смотрели на Гекхана с безразличием.
Я толкнула Гекхана в плечо и, прежде чем уйти, сказала:
– Ты хотел узнать причины, о которых я не могла тебе рассказать. Как раз на них ты сейчас и смотришь.
Не обращая внимания на эффект, который мои слова произвели на Гекхана, я подошла к Арифу. Он сидел совершенно один. Увидев меня, он попытался встать, но я остановила его, подняв руку, и села напротив.
– У нас нет места, чтобы рассадить тех, кто снаружи. Им придется подождать на улице. Но это может причинить клиентам беспокойство. Не могли бы они отойти подальше?
Ариф посмотрел на меня в нерешительности.
– Но они здесь ради тебя…
14
Йенге – обращение у турок к женам или невестам братьев, дядей или близких друзей. –