М. Я. Герценштейн. Фотография
Активность Герценштейна в Думе, а особенно его позиция по аграрному вопросу – программа принудительного отчуждения земли, которая оказалась невероятно популярна у крестьянства, предсказуемо, явились «красной тряпкой» для черносотенцев, обслуживающих интересы крупных землевладельцев. После царского манифеста о роспуске Первой Думы (8 июля 1906 г.) большинство депутатов составили и подписали т. н. Выборгское воззвание, в котором призывали к гражданскому неповиновению, т. к. народные представители были распущены, прежде всего, стремление «издать закон о наделении землей трудящихся крестьян». Герценштейн, хотя и не во всем согласный с группой протеста, был одним из первых подписантов воззвания. Вечером 18 июля он был убит двумя выстрелами в спину на даче в Териоках. Легкое ранение получила сопровождавшая его на прогулке дочь Анна. Но публикации о трагической гибели депутата появились в № 2 московской газеты «Маяк» несколькими часами ранее.
Редактор газеты А. Н. Грен на допросе в Московском градоначальстве показал, что в день происшествия он имел беседу с редактором газеты «Вече» В. В. Оловенниковым и тот сообщил ему «сенсационную» новость о том, что Герценштейн «убит еще в пятницу или субботу»[6]. Грен проверять информацию не стал и сразу отправил в печать.
Оловенников, глава более заметного промонархического издания, в свою очередь, объяснил ситуацию так: «В разговоре с редактором газеты «Маяк», А. Греном, я посоветовал ему, для более успешной продажи не идущего совершенно «Маяка», сообщать сенсационные известия и для первого раза, например, слух, что Герценштейн убит. Этот мой совет имел некоторое основание, а именно: в воскресенье 16 июля я был в собрании Союза русского народа, где офицер Николай Львович Трухачев сообщил мне, что он только что из Петербурга, где ходят упорные слухи, что Герценштейн убит выстрелом из духового ружья, отравленной ядом «кураре» стрелой, а затем повешен, т. е. будто бы его убили, как Гапона»[7].
Показания, как не трудно заметить, вызывающе «литературны», похожи на сюжет детективного романа, проще говоря, не внушают доверия и требуют, как минимум, проверки. Но московский градоначальник А. А. Рейнбот все это умышленно игнорирует и не дает дальнейшего хода делу. При том он не просто потворствует преступникам, а действует заодно с ними.
21 июля 1906 г. Рейнбот пишет директору Департамента полиции М. И. Трусевичу: «Что касается редактора «Вече» Оловенникова, то лично им записанные объяснения далеко не соответствуют тому, что он сообщил в моем присутствии беседовавшему с ним помощнику моему. Он говорил, что в СРН, несомненно, есть организация активной борьбы с революцией, которая поставила себе целью истреблять крамольников»[8]. Здесь, справедливости ради, хочется отметить, что дешевые приемы, рассчитанные на неокрепшие в интеллектуальном плане народные умы, черносотенные боевики, все-таки, на самом деле использовали. Например, жертвам подкидывались карточки с надписью «Каморра народной расправы». Такая карточка была прислана и Герценштейну накануне покушения. Нелепость заключается в том, что слово «каморра» было написано как «комора».
Итак, прекрасно осознавая, что он имеет дело с промонархической террористической группой, Рейнбот останавливает дознание: «Оценивая вышеизложенное в связи с общим положением вещей, я позволяю себе высказать свое мнение, что все приведенные данные не дают основательного повода применить к поименованным в сем докладе лицам какие-либо следственные действия, а в особенности – немедленно»[9].
Рейнбот (по второй фамилии – Резвой, взятой им из соображений безопасности после начала войны в 1914 г.) – московский градоначальник (январь 1906 – ноябрь 1907), член «Русского собрания», старейшей черносотенной организации[10]. Прославился перевооружением московской полиции, казнокрадством и разводом ради нового брака с Зинаидой Морозовой, вдовой миллионера-фабриканта Саввы Морозова. Его биография – предмет отдельного разговора. Но сейчас мы сконцентрируем внимание на показаниях Рейнбота-Резвого Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства, перед которой он предстал 17 июля 1917 г. Комиссию интересовала причастность царских спецслужб к террористической деятельности черносотенцев. В стане «справа» единства не было. Аристократическое, но политически маловесное «Русское собрание» относилось с некоторой брезгливостью к бандитской тактике «Союза русского народа» под предводительством доктора А. И. Дубровина. Но верность единому центру влияния, Совету объединенного дворянства[11], заставляла оказывать непосредственное содействие преступным элементам. Пик черносотенных погромов пришелся на 1905–1917 гг., но деятельность правых экстремистов этим не ограничивалась. Ими был совершен ряд организованных покушений. Убийство депутата Герценштейна – лишь одно из них.
6
Протокол допроса редактора-издетеля газеты «Маяк» А. Н. Грена 20 июля 1906 г. // Союз русского народа. По материалам Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства 1917 г. Москва – Ленинград, 1929 г. С. 146.
7
Протокол допроса редактора газеты «Вече» В. В. Оловенникова 20 июля 1906 г. // Союз русского народа. По материалам Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства 1917 г. Москва – Ленинград, 1929 г. С. 146.
8
Письмо московского градоначальника генерала А. А. Рейнбота на имя директора Департамента полиции М. И. Трусевича, от 21 июля 1906 г. // Союз русского народа. По материалам Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства 1917 г. Москва – Ленинград, 1929 г. С. 145.
10
«Русское собрание» – умеренная монархическая организация, созданная в 1900 г. Объединяла в основном аристократию, чиновников и духовенство. Концентрировалась на культурных задачах и была, скорее, «кружком по интересам», нежели политической партией. Не смотря на значительные средства (благодаря членству представителей состоятельных социальных слоев общества), не имела широкой популярности.
11
Совет объединенного дворянства (1906–1917) – исполнительный орган реакционных дворянских организаций в России. Создан при поддержке царского правительства в целях борьбы с освободительным движением.