Одним из первых вопросов, заданных следствием Рейнботу, был вопрос об участии Московского охранного отделения в террористической деятельности СРН. Бывший градоначальник заявил, что никаких контактов с Союзом у полиции не было, а он сам лично «страшный враг убийств». Более того, Рейнбот утверждал, что у него возникли «очень крупные недоразумения» со Столыпиным по поводу расследования дела об убийстве Герценштейна, которые даже «кончились большой травлей». И далее он поясняет причину: «…я с Петром Арадиевичем очень разошелся по многим взглядам – и именно, по поводу этих политических партий, – потому что я считал, что я не могу опираться ни на Союз русского народа, ни на кого, что я должен опираться только на закон!»[12].
Как Рейнбот руководствовался законом, мы уже отметили. ЧСК почему-то не припомнила ему тот факт, что он сам являлся членом правой организации. Даже если предположить, что Рейнбот, как аристократ, покрывал преступников скрепя сердце, только лишь из-за «корпоративной этики», так или иначе, все это не слагает с него ответственности за соучастие.
Весьма показательно, что государственные лица, имевшие непосредственное отношение к преступлениям СРН, впоследствии, не заявляют с гордостью о своих заслугах в борьбе с революцией, а трусливо перекладывают ответственность друг на друга, либо на тех, с кого уже не спросишь.
Начальник Петербургского охранного отделения А. В. Герасимов, также как и Рейнбот, с той лишь разницей, что не на допросе, а в мемуарах, обвиняет во всем начальство: «Именно этой дружиной СРН было организовано в июле 1906 года убийство члена I-й Государственной думы кадета М. Я. Герценшейна. …Непосредственные исполнители этого террористического акта справа были люди темные, пьяницы. Именно благодаря этому и всплыла наружу вся история. … Охранному отделению, конечно, все это в подробностях было известно, но принять против дружинников какие-нибудь самостоятельные меры я не мог, ибо Лауниц, покрывавший их, был моим начальником. Единственное, что я мог сделать, это доложить обо всем Столыпину. Тот брезгливо поморщился: «Я скажу, чтобы Лауниц бросил это дело…» Не знаю, сказал ли он это Лауницу. Во всяком случае, несомненно, что Лауниц в своей деятельности имел очень сильную поддержку среди очень высокопоставленных придворных»[13]. Правда Герасимова не в том, что он не знал, что происходит, или осуждал, а в том, что решения принимались на слишком высоком уровне.
В. Ф. Фон дер Лауниц – коллега Рейнбота, петербургский градоначальник (1905–1906 гг.), действительно, являлся членом Союза русского народа, оказывал этой организации самую широкую поддержку вплоть до вооружения боевой дружины, которая и убила Герценштейна. Но здесь важно подчеркнуть, что и Лауниц не был одинок. Действовала целая система.
Нельзя не обратить внимание на упоминание имени П. А. Столыпина и Рейнботом, и Герасимовым. Последний прямо называет его источником финансирования: «СРН существовал на деньги, получаемые от правительства и официальными, и неофициальными путями. В 1906–1907 годах много денег отпустил Союзу Столыпин»[14]. Но и Столыпин не был последним звеном в этой преступной цепочке.
В 1910 г. С. Ю. Витте написал объемное письмо Столыпину. Оно касалось расследования двух покушений на Витте, организованных СРН в 1907 г. Эти события требуют отдельного рассмотрения и публикации. Здесь же приведем лишь цитату из упомянутого документа. Витте пишет: «…я убежден, что правительство, руководимое желанием блага для России, не может не принять всех зависящих от него мер к искоренению тех порядков, при которых жизнь, имущество и честь каждого обывателя будут находиться в опасности, а преступники будут пользоваться безнаказанностью, потому что арест их и предание суду могут выяснить преступную деятельность организаций не только терпимых, но и поощряемых…»[15]. Витте, опытного чиновника, невозможно заподозрить в наивности или паникерстве. И он прекрасно понимал, что и кому он пишет. Молчать для него было унизительно, а устроить медийную огласку он не мог себе позволить: «…положение, которое я занимаю, и все мое прошлое, конечно, совершенно исключают возможность такого образа действий»[16].
12
Допрос А. А. Рейнбота (Резвого) 17 июля 1917 г. // Падение царского режима. Стенографические отчеты допросов и показаний, данных в 1917 г. в Чрезвычайной Следственной Комиссии Временного Правительства. Т. 6. Л., 1926 г. С. 123.
13
Герасимов А. В. На лезвии с террористами. // «Охранка»: Воспоминания руководителей охранных отделений. Т. 2. М., 2004 г. С. 298.