Струве – Кривошеину
Париж. 15 октября 1920 года.
№ 1578.
СТРУВЕ просит передать КРИВОШЕИНУ, копию БЕРНАЦКОМУ.
(шифр А.) Французское Правительство согласно продолжать отпуск военного снабжения на сумму до 100 млн франков по примерному списку, передаваемому в номере втором, обусловливая свое согласие подписанием нами контракта на следующих основаниях:
Правительство Юга обязуется продавать во Франции по цене мирового рынка в момент продажи половину всего количества вывозимых хлебных злаков, угля, шерсти, табаку, кож и жмыхов.
Согласитесь [на] все условия, лишь бы получить возможность немедленного распоряжения кредитом до 100 млн франков. Без такого кредита положение становится безвыходным.
То есть «зерновую и сырьевую сделку» на кабальных для России условиях в обмен на оружие.
Сам Врангель был готов идти на любые шаги, которые смогли бы упрочить его власть. Он даже был готов на отторжение от России отдельных территорий и на сотрудничество с любыми одиозными личностями, лишь бы они были против большевиков. Маклаков в том же письме к Бахметьеву писал: «меня невольно поражает та легкость, с которой Врангель был бы готов, если нужно, признать сейчас независимость любой национальности, войти в соглашение с Петлюрой и Махно, прислать своим представителем в Варшаву Савинкова и, как я сам был свидетелем, предложить на место управляющего прессой (министра по делам печати – прим. моё) еврея Д. С. Пасманика» .
Советский агитационный плакат «Врангель идёт! К оружию, пролетарии!». 1920 год
Сама идея взять в союзники врагов России побудила Врангеля начать крупное наступление в Северной Таврии одновременно с польским наступлением против советских войск. Получалось, что русские войска оказывали помощь вековым польским недругам, которые уже больше столетия жили в ненависти к России. И говорить о православии, за которое якобы стояли русские офицеры, не совсем корректно, ведь в самой «белой» армейской среде православная вера была расшатана. Бывший протопресвитер Императорской армии о. Григорий Шавельский, находившийся в стане «белых», вспоминал: «авторитет духовенства в армии был невысок. Так, на собрании Союза офицеров армии и тыла во время выступления митрополита Антония офицеры слушали его небрежно: некоторые, повернувшись к нему спиной, закурили папиросы ».[12]
После вероломства Великобритании, что не удивительно, ведь выручка от торговли с Россией «Британскому льву» нужна была сиюминутно, а не «как-нибудь потом», барон кинулся к Франции в надежде на то, что Французская республика поможет одолеть Советскую Россию. Тем более, что англичане быстро раскусили его как авантюриста. Париж выдвинул условия, которые Врангель безоговорочно принял .[13]
ДОГОВОР МЕЖДУ ВРАНГЕЛЕМ И ФРАНЦУЗСКИМ
ПРАВИТЕЛЬСТВОМ [14]
30 августа 1920 г.[15]
Врангель обязуется:
1. Признать все обязательства России и ее городов по отношению к Франции с приоритетом и уплатой процентов на проценты.
2. По сведениям Советского правительства, Франция конвентирует все русские долги и новый 6,5 % заем, с частичным годовым погашением, на протяжении 35 лет.
3. Уплата процентов и ежегодного погашения гарантируется:
а) передачей Франции права эксплуатации всех железных дорог Европейской России на известный срок;
б) передачей Франции права взимания таможенных и портовых пошлин во всех портах Черного и Азовского морей;
в) предоставлением в распоряжение Франции излишка хлеба на Украине и в Кубанской обл. в течение известного количества лет, причем за исходную точку берется довоенный экспорт (1913 г. – прим. авт.);
12
Шавельский Г.И.// «Воспоминания последнего протопресвитера Русской армии и флота». – В 2 томах. – Нью- Йорк. (С. 399)
13
Договор между Врангелем и французским правительством. 30 августа 1920 г. // «Антанта и Врангель». М.-П., 1923. Сб. статей, вып. 1-й, стр. 25–26.