– Это явно не то, что я хотел бы услышать, – безрадостно сказал я, глядя на бесконечную вереницу машин на дороге. – Так почему же ты тогда живешь вместе со мной? Извести меня хочешь? Теперь понятно, почему меня преследуют неприятности с тех пор, как я познакомился с тобой. На этот раз я вообще был на волоске от смерти. Это…
Ян Кэ хотел было по привычке снова преподать мне урок, но умолк на полуслове. Когда машина подъехала к светофору на перекрестке, он вернулся к теме разговора:
– В любом случае я рад, что кто-то составляет мне компанию. Ты хороший человек. И еще очень добрый.
Бедняку не до гордости, выбора у меня особо не было, да и съезжать от Ян Кэ не хотелось. От того, как он похвалил мое благородство, мне на мгновение стало неловко, и я почувствовал себя виноватым, но я опять брякнул очередную дерзость:
– Тогда, раз уж на то пошло, может, освободишь меня от нескольких сотен юаней арендной платы?
– Без проблем, – с готовностью согласился Ян Кэ.
Такого я не ожидал и тут же стал отнекиваться:
– Да я просто пошутил. Пара сотен – это и так небольшие деньги, а я все-таки взрослый человек.
– Да уж конечно, взрослый он человек! Сначала хочешь, чтобы я излил тебе душу, а потом клевещешь на меня и обвиняешь в том, что я житья другим не даю. Очень по-взрослому, ничего не скажешь, – фыркнул Ян Кэ, а потом сменил пластинку. – Ты водил меня за нос, обманом вынуждал на все лады расхваливать Тай Пинчуаня. Ты намеренно потешался надо мной?
Когда он об этом упомянул, я ощутил укол совести и решил заговорить о чем-то другом:
– Поехали по другой дороге, там машин меньше, до больницы быстрее доедем.
– Я еще поквитаюсь с тобой, когда вернемся.
Ян Кэ не стал усложнять мне задачу и больше не поднимал проблемную тему Тай Пинчуаня.
Мы ни разу не обмолвились о нашей неожиданной встрече на автограф-сессии. Похоже, мы оба умышленно избегали этого. С того самого дня меня мучало любопытство: что же теперь думал о моих книгах Ян Кэ? Но инициировать обсуждение не было желания. Будучи автором, я всегда сожалел, что мои творения неидеальны, поэтому, даже когда жил с девушкой, сравнительно мало обсуждал с ней свои дела на литературном поприще.
Вероятно, я отреагировал чересчур холодно, потому что весь оставшийся маршрут Ян Кэ хранил молчание. За окнами машины слышалось гудение клаксонов и рев моторов, которые наслаивались друг на друга, словно волны. Не то чтобы я был бестактным, но сама мысль о поездке в больницу Циншань заставила меня волноваться, и я никак не мог успокоиться. По правилам я должен был пройти психологическое консультирование или получить оценку своих способностей, прежде чем вернуться к работе. Как-никак меня серьезно ранили, а моя возлюбленная Лу Сусу трагически погибла рядом со мной. И вот теперь, когда я собирался вернуться на место происшествия, я не мог чувствовать себя как прежде.
Хорошо, что в больнице Циншань трудно заскучать. Когда мы с Ян Кэ заехали на больничную парковку, к нам подбежал какой-то тощий мужчина в куртке цвета хаки и улегся аккурат на то парковочное место, куда Ян Кэ уже начинал заезжать задним ходом. Заведующего тоже сбили на парковке, поэтому, когда мы к ней подъезжали, на сердце у меня было неспокойно, и я глазел по сторонам. Заметив, что мужик собирается специально попасть нам под колеса, я сразу же сказал про это Ян Кэ, который уже включил заднюю передачу.
После того как машина вовремя остановилась, я вышел из нее и одернул этого тощего:
– Что вы делаете?!
– Я… забудьте! Все равно не поверите, даже если скажу!
Тощий мужчина разочарованно встал и отряхнулся от пыли.
– Не может же он в самом деле быть пациентом?
Я отступил назад, опасаясь, что он мог оказаться сумасшедшим, готовым наброситься на меня с кулаками или с ножом. С такими людьми, которые на каждом шагу ищут смерти, взаимодействовать ой как не просто.
В это время на парковку влетела коротко стриженная женщина с ярким макияжем. Увидев, что я разговариваю с мужчиной, она тут же подбежала к нам и разразилась базарной бранью:
– Ну все, подлец, я тебя поймала!
– Кого поймали? Вы что, тоже пациентка? – продолжил отступать к машине я.
– Какая еще пациентка?! Ты что себе позволяешь, бесстыжий подонок?! – не унималась женщина с короткими волосами.
– Ты можешь следить за языком, а?! – прикрикнул на готовую вцепиться в меня женщину тощий мужчина и сам схватил ее за руку. – Сколько раз я тебе говорил: твои беспочвенные подозрения – плод твоего воображения. Я – небожитель, воплощение Тай-и Цзиньсяня[18], и это правда. Если не веришь мне, погляди, как меня переедет машина – я не умру.
18
Тай-и (太乙) – верховное божество в китайской мифологии, владыка неба. В даосских источниках считается отцом дао, предшествовавшим небу и земле. Тай-и Цзиньсянь (Золотой бессмертный Тай-и) – один из «уровней» бессмертных («сянь»); был присвоен царю обезьян Сунь Укуну в романе «Путешествие на Запад» авторства У Чэн-эня. Также термином Тай-и Цзиньсянь именуются те, кто смог достичь просветления с помощью «внутренней алхимии» (даосской практики обретения бессмертия с помощью запуска определенных процессов в организме). –