– Господин Такахико, в прошлый раз, когда мы встречались в Отару, я дал вам вырезку из газеты, помните?
Статья в центральной газете была опубликована в прошлом декабре, через два года после инцидента. Такахико дал прочитать ее и Юми.
– В ответ на прямой вопрос репортера господин Сигэру выразил свое недоверие полиции. Он сказал, что она фактически просто отпустила преступника.
Противостояние полиции и преступника происходило в парке Минато-но-Миэру-Ока, где должна была состояться передача наличных. Сигэру обвинил полицию в том, что она не смогла проследить за подозреваемым, стоявшим на мосту.
К югу от моста находился Музей современной литературы Канагавы, и Юми вспомнила, что в блокноте Масахико было написано: «Одзаки – Литературный музей». Ясуо Одзаки – одноклассник Масахико в средней и старшей школе, и их вместе дважды арестовывали.
– Пока нет никаких признаков того, что информация о каком-либо письме просочилась, и я думаю, что Сигэру вполне искренне недолюбливает полицию. Так что, по моему мнению, все будет хорошо.
Говоря, что все будет хорошо, Сакуносукэ имел в виду, что Рё будет воспитываться семьей Кидзима и что Юми с Такахико вернутся к своей нормальной жизни, как будто ничего не произошло. Другими словами, это означало возвращение к ситуации 1991 года, до того как произошел инцидент.
– Но я не думаю, что мы можем судить о действиях полиции только на основании рассказа арт-дилера и одной газетной статьи, – решительно возразил Такахико. Юми тоже кивнула в знак согласия.
– Конечно, вы совершенно правы. Но если пытаться найти дальнейшие подтверждения, то мне придется идти на гораздо более опасные ухищрения, а рисковать не хотелось бы.
– Простите, господин Сакуносукэ…
– Нет, я не хочу, чтобы вы извинялись, но время уже действительно приближается.
Тут Юми наконец начала догадываться о целях визита Сакуносукэ. Он пришел именно что для «реалистического» разговора.
– Президент Сакаи беспокоится, как будет у Рё со школой.
Юми, оказавшись как бы в луче направленного на нее прожектора, почувствовала, как ее сердце сжалось.
– Я предложил купить Рё ранец, чтобы соседи думали, что он ходит в школу, но господин Сакаи считает, что должен быть предел лжи. И соседи могут начать присматриваться внимательнее. Полиция уже приходила с проверкой контактов, и нет никаких сомнений в том, что она постепенно сузит сеть.
То, что говорил Сакуносукэ, было совершенно справедливо, и срок определенно приближался. Пора было морально подготовиться.
– Честно говоря, Рё уже должен учиться в первом классе. Чем дольше откладывать, тем труднее ему будет нагонять сверстников.
Вдобавок к этому Юми беспокоила вакцинация. Если б он вдруг серьезно заболел, на ее душу лег бы непростительный грех.
– И вам двоим нужно вернуть вашу жизнь в нормальное русло.
Юми снова вспомнила слова Сакуносукэ: «Все будет хорошо». Она никак не могла убедить себя, что расставание с Рё – и, возможно, навсегда – это «хорошо».
В то же время Юми устала убегать. У нее вошло в привычку просыпаться в холодном поту от кошмарных снов о болезни Рё и о визите полицейских.
Наступила тишина; все, казалось, подбирали слова. Серьезность сложившейся ситуации стала очевидна.
– Самое время, не так ли?
В хриплом голосе Такахико прозвучала боль. Не в силах больше это терпеть, Юми закрыла глаза платком. Только Сакуносукэ не утратил веселости.
– А пока давайте пойдем спать, – подвел он итог.
На следующее утро Сакуносукэ достал из своей дорожной сумки бамбуковую ветку.
– Скоро Танабата[34], давайте ее украсим бумажками с пожеланиями, – предложил арт-дилер, который с утра был в приподнятом настроении.
Рё начал писать свое желание на полоске бумаги, глядя на Сакуносукэ, который застыл на месте. Под его взглядом мальчик, смутившись, отложил карандаш и быстро перевернул полоску бумаги.
Юми попросила его показать, что он написал. Рё привязал полоску бумаги к ветке бамбука.
«Я хочу всегда жить вместе с вами».
Свет был такой яркий, что хотелось закрыться руками и сощуриться.
Прогулочный корабль, украшенный огнями, как рождественская елка, плавно покачивался на волнах, словно разминаясь перед отплытием.
В конце октября вечерний вид озера Тоя наводил на мысль о скором приходе зимы. Семья, взявшись за руки так, что Рё шел между приемными родителями, быстро поднялась на борт.
Корабль своим внешним видом походил на средневековый замок с белокаменными стенами и небольшими треугольными башенками на крыше по четырем углам и в середине. Выглядело это вполне экзотически.
34
Традиционный японский праздник, также часто называемый «фестиваль звезд», или «звездный фестиваль». Обычно отмечается ежегодно 7 июля. В этот день развешивают на бамбуковых ветках