– Но можно предположить, что преступник тот же самый, что и в Ацуги, верно?
– У вас есть фотография жертвы, Рё Найто?
– Почему выкуп потребовали от бабушки и дедушки?
– Чем занимаются родители ребенка?
– Есть ли свидетели похищения мальчика?
– Дайте мне немного времени, чтобы упорядочить информацию.
На Маки, который был здесь в роли боксерской груши, продолжало сыпаться:
– Пожалуйста, отвечайте по мере поступления вопросов!
– Через сколько минут будет следующий брифинг?
Члены пресс-клуба всё более негативно относились к пресс-соглашению, достигнутому после инцидента в Ацуги. Соглашение, запрещающее давать какие-либо интервью журналистам, равносильно временной конфискации их ручек. Кроме того, за долгие годы работы каждый из них усвоил и возненавидел привычки госслужащих, такие как «не рассказывать, если не спросили напрямую» и «прятать все, что можно скрыть».
Мондэн, новичок, был потрясен напористостью своих старших коллег-репортеров.
В клубе для краткости начали называть инциденты «Ацуги» и «Яматэ» по месту, где они произошли. Все были возбуждены небывалым происшествием – одновременным похищением двух детей, – но в то же время журналистов раздражало, что ситуация затягивается, что не получается собрать столько информации, сколько они рассчитывали, и они заливали свое раздражение энергетическими напитками.
Потом с перерывами стала поступать информация, связанная с «Яматэ». Компания Сигэру называлась «Кайё сёкухин»; мать Рё, Хитоми, рассталась со своим мужем и пока не может с ним связаться, а Рё – их единственный ребенок. В этот момент репортеры обратили внимание на действия Хитоми Найто. Странно, что о ней так мало информации, хотя похитили ее единственного сына.
Брифинг, который должен был состояться в 15:30, начался на пять минут позже. Маки, начальник Первого следственного отдела, деловито вошел на пресс-конференцию и занял место за столом.
– Извините за задержку, был звонок от преступника, – сказал он, едва успев сесть.
В зал для пресс-конференций набилось более пятидесяти репортеров, остались только стоячие места.
– Расскажу всё по порядку. Чуть позже четырнадцати пятидесяти следователи Первого следственного отдела полиции префектуры Канагава встретились с детективами местного полицейского участка, которые первыми приехали на место. Они сразу же установили автоматическое записывающее устройство и другое оборудование. В пятнадцать ноль семь позвонил преступник. Голос, измененный войсченджером, сказал: «Эй, почему там полиция?» Сигэру Кидзима ответил: «Это вы похитили Рё?» После этого звонок оборвался.
Когда через минуту Маки сообщил, что звонил подозрительный мужчина, назвавшийся сотрудником полиции префектуры Канагава, в зале поднялся шум. Чтобы точно записать разговор, репортеры требовали повторять каждое слово и задавали новые вопросы.
– Какой диалект у говорившего?
– Он говорил громким голосом?
В результате, чтобы пересказать короткий разговор по телефону, потребовалось около четверти часа.
Брифинг еще продолжался, когда оперуполномоченный Первого следственного отдела передал Маки записку, после чего тот сказал, что были новые действия со стороны преступника, и быстро вышел, бросив на ходу: «Продолжит начальник отдела по связям со СМИ».
Раздались возмущенные крики журналистов:
– Подождите!
– Что было написано в записке?
– Вы обещали рассказывать всё по порядку!
– Вы понимаете смысл пресс-соглашения?
Даже новичку Мондэну было ясно: произошло что-то важное.
Глава отдела по связям со СМИ, на которого неожиданно свалилось бремя ведения брифинга, сообщил, что Хитоми Найто была обнаружена в салоне патинко[16] в Исэдзаки-тё, Иокогама, что в настоящее время ее допрашивают в полицейском участке и что Хироюки из «Ацуги» прибыл в парк Комия в Хатиодзи.
– Это безумие! Она играет в патинко, когда ее сына похитили…
– Вам не кажется, что это спектакль?
– У матери есть фотография сына?
Пока репортеры сосредоточились на «Яматэ», Фудзисима размышлял, как это дело связано с «Ацуги».
– Мондэн-кун, сдается мне, что «Ацуги» устроили для отвода глаз.
В середине брифинга начальника отдела по связям со СМИ в комнату вошел заместитель начальника Первого следственного отдела с блокнотом в руке.