– Вы взяли с собой заключение графологической экспертизы, которую провел профессор Ан Чхансун?
– Да, но мне было запрещено разглашать сведения кому-либо, кроме ответственного за это дело – следователя Кан Тэсу. Я не показал документы в поезде, поскольку подумал, что будет лучше, если мы обсудим их вместе в участке.
– Конечно. Я понял. До него ехать чуть больше часа, так что мы устроим поздний ужин прямо там.
Ё Тоюн снял куртку и положил ее на заднее сиденье. Отклонив кресло назад, устроился поудобнее. Его бежевая футболка с клетчатыми заплатками на плечах вся измялась. Сонхо снял пальто и пиджак, тоже убрал их назад, после чего выпрямился на водительском сиденье и пристегнулся. Установив в качестве места назначения полицейский участок Самбо, он медленно выехал с парковки на перекресток возле станции Мокпхо.
– Где вы родились?
– В Сеуле, – ответил Сонхо.
– Жили в столице с самого детства? Тогда вам, наверное, места вроде Мокпхо кажутся странными? Все-таки здесь все совсем по-другому.
– Став полицейским, я часто ездил в командировки в провинцию.
– В Мокпхо полно низких зданий. Как ни крути, а в Сеуле не так: там одни небоскребы друг на друге. Тут же много и старых домов, сохранившихся еще с эпохи японской оккупации, и живописных домиков на берегу моря.
– Остров Самбо, какой он?
Ё Тоюн усмехнулся:
– Довольно тусклый – сами увидите. Дома расположены редко, часто едешь по дороге – ни души не увидишь, кроме разве что фермеров. В художественной галерее билетами и то один работник заведует. Да и из посетителей только я. Так или иначе, зимой здесь не сезон, но, как по мне, сейчас сюда приезжать как раз самое то для тех, кто хочет отдохнуть.
Тем временем они уже въехали на территорию уезда Хэнам, миновали дамбу Кымхо и, следуя по государственной дороге № 18, проехали достопримечательности района Усуён. Перед их взором раскинулось бескрайнее море, а вдалеке показался памятник Ли Сунсину[32]. Свежий морской ветерок проникал сквозь открытое окно.
День клонился к вечеру. Сумерки сгущались, время близилось к семи. Стоило пересечь мост Самбо и въехать на остров, как на пути периодически стали попадаться фермеры, собирающие урожай. Одни под завязку набивали грузовик пекинской капустой, другие аккуратно, связка к связке, складывали в грузовые фургончики лук-батун. Кроме них, людей почти не было. Вокруг лишь море, небо и сельские угодья. Морской туман уже успел покуситься и на прибрежную дорогу.
– Они собирают урожай даже зимой, – заметил Сонхо, рассекая трассу, с которой открывался вид на прохладное зимнее море.
– На Самбо земледелием занимаются и в зимнее время. Он же на юге, так что урожай созревает несколько раз в год. Здесь, кроме фермеров, госслужащих и владельцев закусочных, почти никто и не работает. Разве что несколько человек еще в больницах и магазинах трудятся. А, ну и еще три довольно большие церкви появилось.
– Самбо известен своим кутом очищения[33]; как-то не вяжется с этим церковь.
Ё Тоюн снял очки и, протирая линзы тряпочкой, ответил:
– Людям свойственно нуждаться в какой-либо опоре. Если раньше для упокоения человеческой души требовались старые методы, например кут очищения, то сейчас им, должно быть, хочется, чтобы покой помог им обрести единый бог.
Машина, что еще не так давно неслась вдоль моря, оставив позади морской пейзаж, успела проехать знаки, указывающие на деревни Соннэри и Кёдонни.
Вскоре они вырулили на главную дорогу острова. Здесь было меньше магазинов, чем на периферии любого провинциального города, а вместо красивых зданий в одну линию стояли ветхие одноэтажные домики. Несколько раз они проезжали мимо мужчин среднего возраста, выгуливающих чиндо. Одна из собак с блестящей золотистой шерстью залаяла им вслед.
Сонхо бегло взглянул на собаку в зеркало заднего вида и вернулся к дороге: впереди показалась улица, словно паутиной пронизанная узкими переулками. Машина въехала в один из них – за парочкой кофеен виднелся рынок. Закусочных было мало, в основном это были забегаловки, где продавали жареную курицу или китайскую еду навынос. Они покинули переулок, проехали здание администрации острова Самбо и располагающуюся по соседству художественную галерею «Сочжон». Навигатор объявил, что место назначения уже совсем близко, но главная уездная дорога продолжала петлять кругами по переулкам, а полицейский участок показываться не спешил.
– Слушайте, может, зайдем в тот мини-маркет за водой; заодно и дорогу спросим? Я тоже был только в галерее, а в участок еду впервые.
33
Кут очищения, или ссикким кут, – шаманский ритуал, распространенный на острове Чиндо, в рамках которого шаманы помогают умершему обрести покой и попасть в рай. Является объектом нематериального культурного наследия.