– Ничего, мне сынок принес подарок.
– Что тут скажешь. Это настолько трогательно? Хе-хе-хе! – Он неловко рассмеялся и протянул коробку с тортом.
– Зажжем свечи, – предложил отец сидевшим вокруг торта Чэу с матерью. – Дорогая, Чэу. Я планирую уйти с работы. Открою в провинции автомастерскую, и заживем новой жизнью. Знаю, что вы с мамой все это время переживали из-за меня. Мне всегда было стыдно перед нашим умным сыном. Я подумал, не хочу становиться даже на толику таким отцом, который создает препятствия на пути собственного ребенка. Это и есть мой подарок на день рождения. – Он собирался покончить со всем этим, пойдя на дело в последний раз, переехать в провинцию и начать новую жизнь.
Инук выдернул Чону из воспоминаний:
– Брат, есть что в воспоминаниях? Лицо того урода.
– Нет, – прошелестел Чону.
Отец мальчика не знал, но в тот день Чэу вновь столкнулся с последствиями травмы. В страхе он не смог как следует разглядеть лицо того мужчины. Лицо мужчины, которое Чону выудил из воспоминаний, было подернуто белой дымкой, так что распознать его было невозможно. Вот и все.
– А-а… Вот как. – Услышав Чону, Инук не смог скрыть свое разочарование.
– Сеул, Тэ-А-тридцать, пять-ноль-шесть-один.
– А?
– Номер его машины. Сохранился в памяти. – Чону растерянно записывал номер машины на бумажке.
– Проблема в том, что это левая машина[11], такие сложно выследить, да и высока вероятность, что от нее уже избавились.
– Это да. – Он был уверен, что разгадка близко, но все снова пошло наперекосяк.
2
Преследование
Чису всегда с сомнением относилась к теме исследований Чону.
– Чону, стирание прошлого – это какой-то трюк. Нельзя на пустом месте сказать, что этого никогда не было. Люди в итоге просто-напросто превращаются в дураков.
– Да, возможно, ты и права. Но даже так есть люди, которые ставят сам факт жизни на первое место, несмотря на возможность превратиться в идиотов. Память подобна чудовищу, пожирающему настоящее. Человек без конца возвращается в воспоминания и в итоге теряет способность жить настоящим. Здесь и сейчас существует только тело, разум же застревает в моменте получения травмы. Эта зараза подобна пиявке: чем сильнее пытаешься отцепить, тем неистовее она присасывается.
– Верно, поэтому забвение и зовется Божьим благословением. Но, понимаешь ли… Не говорит ли это о том, что забвение и есть сфера Божья? Ты можешь с уверенностью утверждать, что, прикасаясь к чьим-то воспоминаниям, ты в действительности помогаешь человеку?
– …
– Возможно, то, что ты сотрешь человеку память, лишит его какого-то шанса.
– Какого?
– Шанса преодолеть эти воспоминания самостоятельно.
– Человек не способен победить воспоминания. Чем отчаяннее человек сражается с воспоминаниями, тем сильнее они врезаются в его мозг.
– Тогда что насчет трансплантации памяти? Воспоминания ведь сугубо личный опыт определенного человека и его субъективная интерпретация. Не заблуждение ли думать, что возможно полностью перенести воспоминания одного человека другому?
Чону, сгорбившись, сидел в абсолютно пустом храме, занимавшем обветшалое здание в окрестностях дома. Когда надежда обнаружить подсказку в воспоминаниях Чэу рухнула, он почувствовал, будто нечто, удерживавшее его на краю пропасти, лопнуло.
Дарует ли ему прощение Бог за попытку влезть в головы других? Он прикрыл глаза, погрузившись в молитву:
«Господь, даже если потом наступит раскаяние, я не могу остановиться. Лишь продолжая греховным путем двигаться дальше, возможно найти истину. Какая истина предстанет передо мной в конце этого греховного пути? Господь, разрешишь ли мне докопаться до истины, даже если я вот такой?»
Не успел Чону выйти из храма на мокрую от дождя улицу, как ему позвонила Хесу, давняя подруга и по совместительству лечащий врач его дочери.
– Хесу, что стряслось?
– Давно не виделись, если у тебя есть время, предлагаю встретиться за чашечкой чая или чего-то покрепче. Есть разговор.
– Больше всего меня пугают слова «есть разговор». Это что-то связанное с Суа?
– Да. Подробности при встрече. Сильно не переживай.
Чону был многим обязан Хесу. Когда он валялся в течение четырех дней без сознания, именно Хесу выступала и лечащим врачом, и защитником Суа. Она наблюдала Суа три года; в последнее время частота их встреч сократилась до одного раза в месяц.
Хесу первой пришла в кафе и, попивая грейпфрутовый чай, ждала Чону. Завидев его, она приветственно махнула рукой. Она была поистине привлекательной женщиной со своими локонами по плечи, подпрыгивавшими при каждом движении, белоснежной кожей и пухлыми коралловыми губами.
11
Тэпхочха (대포차) – машина, по факту зарегистрированная на другого владельца (не является угнанной, такие машины продают на черном рынке вследствие долгов или чего-то подобного).