Не успели они пройти и десяти шагов, как человек, ждавший на улице, заступил им путь.
— Что надо? — надменно спросил вышедший из дома и положил ладонь на рукоять меча.
— Мне не нравятся ваши поступки, — сказал человеке опущенным налицо капюшоном. — В отсутствие Гаспаро Эанниша вы ночью приходите в его дом, нанося бесчестье не только ему, но и всем его знакомым.
— Я судья Сетубала, назначенный королем Португалии. И мне не подобает выслушивать упреки незнакомцев, к тому же трусливо скрывающих свое лицо. Прочь — или я вызову городскую стражу!
— Сеньор, вы оскорбили фидалгу[2] Пауло да Гаму и ответите за свои поступки.
— Мне кажется, вы разгневаны тем, что не успели оказаться на моем месте, — с насмешкой произнес судья. — Все остальное — пустые рассуждения, оправдывающие вашу ревность.
— Больше я не собираюсь слушать ни одного слова! — раздраженно бросил Пауло; его клинок блеснул при свете луны. — Защищайтесь, если вы на это способны…
Судья снял с плеча плащ, мешавший ему фехтовать, и тоже обнажил меч. Вначале он твердо и искусно парировал нападение молодого человека, но через несколько минут запыхался и стал отступать. Пауло теснил его все больше, хотя и получил укол в грудь. Острие меча уткнулось в серебряную ладанку, которую он носил постоянно. Кровь потекла под рубашкой, однако он продолжал нападать, ранил судью в бедро и рубящим ударом перебил ему ключицу. Судья упал, выронив меч, а его слуга, размахивая фонарем, завопил:
— На помощь! Моего господина убили! Люди, сюда!
Тем временем звон оружия, топот и невольные выкрики сражавшихся привлекли внимание жителей соседних домов. Несколько человек показались в узких оконцах. Кое-кто вышел из дома, прихватив с собой топор или кочергу.
Но виновник поединка давно скрылся. Его никто не стал преследовать. Судью унесли на носилках к лекарю. Любопытные, обсудив происшествие, снова легли спать.
Прошло часа два, городская стража продолжала обход Сетубала. Внезапно заметили человека в плаще с опущенным на лицо капюшоном. Начальник стражи остановил неизвестного, стражники в латах и шлемах, с алебардами в руках, окружили его.
— Не вздумайте оказать сопротивление, — сказал начальник стражи. — Вы арестованы.
— Но я не совершил никакого преступления, — возразил неизвестный. — Иду по своим делам и не понимаю, почему вы меня задерживаете.
— Я должен привести вас к алькайду[3]. Не буду отбирать ваш меч. Следуйте за мной. А вы, — напомнил начальник своим солдатам, — будьте начеку. В случае чего, не дайте ему сбежать.
В доме алькайда спали, хотя в караульной горел факел и двое стражников, сидя за дощатым столом, играли в кости.
Начальник стражи постучал в дверь, ведущую к покоям алькайда. Высунулась взлохмаченная голова сонного слуги.
— Мы привели неизвестного человека, похожего на преступника. Но он имеет право носить оружие, это дворянин. Попроси сеньора алькайда оказать любезность и решить дальнейшую судьбу задержанного.
Через полчаса вышел седобородый, представительного вида сеньор в бархатной накидке и в шапке правителя.
— Откиньте с лица капюшон и назовите себя, — потребовал алькайд, усаживаясь в кресло, украшенное в навершии спинки золоченым гербом.
— Я Васко да Гама, сын алькайда города Синиша Эстевао да Гамы и придворный его величества короля Маноэля, — сказал, откинув капюшон, молодой человек со смуглым лицом и темной бородкой.
— Знавал, знавал я почтенного Эстевао да Гаму. Когда-то участвовал вместе с ним в походах против мавров, а также при взятии Танжера, — добродушно улыбаясь, проговорил алькайд Сетубала.
— Я тоже вместе с братом участвовал во взятии Танжера, хотя был еще совсем юнец. И я припоминаю вас, сеньор Диого да Са.
— Кстати, о вашем брате, сеньор Васко. Не далее как сегодня ночью — ох, уж эта беспокойная ночь! — его опознали как участника поединка с судьей нашего города. Судья серьезно ранен, находится в весьма тяжелом состоянии. Я вообще не одобряю поведение и заносчивость этого сановника. Кроме того, я не осведомлен о причине их ссоры. Надеюсь, ваш брат не является зачинщиком. Однако его будут разыскивать, дабы он предстал перед судом для выяснения всех обстоятельств этого досадного поединка.