Он оставил записку Жану Мерсье. Они не встретятся сегодня вечером, Лоуренс планирует заночевать в старой овчарне.
На следующее утро, около десяти, когда он собирался отправиться на север и продолжить поиски, ему позвонила встревоженная Камилла. Она говорила так торопливо, что Лоуренс понял: разгорелся нешуточный скандал.
– Опять началось, – сообщила Камилла. – Бойня в Экаре, у Сюзанны Рослен.
– В Сен-Викторе? – Голос Лоуренса сорвался на крик.
– У Сюзанны Рослен, – повторила Камилла. – Там, в деревне. Волк загрыз пять овец и еще трех поранил.
– Сожрал прямо на месте?
– Нет, вырвал большие куски, как и в других случаях. А вообще не похоже, чтобы он нападал от голода. Кстати, ты видел Сибелиуса?
– Никаких следов.
– Тебе надо вернуться в деревню. Сюда заявились двое из жандармерии[1], но Жерро говорит, что они ничего не смыслят и не смогут нормально осмотреть животных. А ветеринара вызвали неведомо куда: там кобыла должна ожеребиться. Все орут, все возмущаются. Черт возьми, Лоуренс, может, все‐таки вернешься?
– Через два часа, в Экаре.
Сюзанна Рослен сама руководила овечьей фермой в Экаре, на западном конце деревни, и, как поговаривали, вела дело железной рукой. Держалась она сурово, ухватками напоминала мужчину, и жители кантона побаивались и уважали эту высокую полную женщину, хотя кроме ближайшего окружения никто не жаждал с ней общаться. Все находили, что она слишком груба, слишком несдержанна на язык. Да к тому же слишком некрасива. Рассказывали, что лет тридцать назад какой‐то заезжий итальянец соблазнил ее, и она решила уехать с ним, несмотря на запрет отца. Соблазнил‐то он ее по полной программе, вы же понимаете, уточняли местные сплетники. Но жизнь сложилась так, что Сюзанна даже не успела побороться за свое счастье: итальянец исчез, и его след затерялся где‐то у него на родине, а вскоре в один год умерли родители девушки. Рассказывали, что предательство возлюбленного, стыд и одинокая жизнь без мужчины ожесточили Сюзанну. А еще – что провидение, в отместку за грех, сделало ее такой мужеподобной. Другие, правда, говорили, что это не так, что Сюзанна с малолетства была мужеподобной. Наверное, по всем этим причинам Камилла так привязалась к Сюзанне, которая в запальчивости бранилась как извозчик, и ее изощренные ругательства приводили девушку в восторг. Благодаря матери она в свое время усвоила, что умение не стесняться в выражениях – это часть искусства жить, кроме того, профессионализм Сюзанны в этой области произвел на Камиллу неизгладимое впечатление.
Примерно раз в неделю девушка приходила на ферму за продуктами: Сюзанна собирала ей коробку, Камилла расплачивалась. Всякому, кто переступал границы Экара, следовало забыть о нелестных комментариях и шутках по поводу Сюзанны Рослен: пять человек, мужчин и женщин, работавших в Экаре, готовы были отдать жизнь за свою хозяйку.
Камилла шла по каменистой дороге, взбиравшейся среди террас к самому дому, высокому и узкому каменному строению с низким дверным проемом и асимметричными, маленькими, как бойницы, окнами. Ей подумалось, что обветшалая крыша держится только благодаря таинственной силе взаимного притяжения черепиц, связанных друг с другом духом корпоративной солидарности. Нигде никого не было видно, и девушка прошла к длинной овчарне, прилепившейся к склону в пятистах метрах выше дома. Еще издали она услышала раскаты могучего голоса Сюзанны Рослен. Ослепленная ярким солнцем, Камилла прищурилась и разглядела двоих жандармов в голубых форменных рубашках, потом мясника Сильвена, суетившегося поблизости. Если речь шла о мясе, он считал своим долгом присутствовать.
Чуть в стороне, у стены овчарни в величественной неподвижности застыл Полуночник. Камилле прежде не доводилось видеть его вблизи: старейший из экарских пастухов почти никогда не разлучался со своими овцами. Говорили, что он живет в ветхом сарае рядом с отарой, однако это никого не удивляло. Камилла не знала его настоящего имени, но, как она поняла, все звали его Полуночником, потому что он даже ночью спал очень мало, сторожа и оберегая овец. Тощий и прямой, с длинными седыми волосами, он надменно посматривал вокруг, опустив стиснутые кулаки на тяжелый посох, точно вросший в землю; его по праву можно было назвать “величественным старцем”, и Камилла даже засомневалась, не сочтет ли он дерзостью, если она к нему обратится.
По другую сторону от Сюзанны, держась так же прямо, как Полуночник, и словно подражая ему, стоял молодой Солиман. Глядя на этих двух застывших рядом с Сюзанной стражей, можно было подумать, что они только и ждут ее сигнала, чтобы ринуться вперед и одним взмахом посоха разметать толпу воображаемых врагов, идущих на приступ. Впрочем, так только казалось. Полуночник просто стоял в привычной позе, а Солиман, не зная, как следует себя вести в подобных трагических обстоятельствах, брал пример со старика. Сюзанна вела бурные переговоры с жандармами, они вместе заполняли протокол. Растерзанных животных отнесли в тень, под крышу овчарни.
1
Во Франции в сельской местности и в небольших населенных пунктах жандармерия, являющаяся частью национальных вооруженных сил, выполняет функции полиции, включая следственные действия