После поражения мы (разумеется, вновь по настойчивому требованию Сакаки), вызвались сыграть и против близнецов.
– Сейчас парни, конечно, куда круче нас, но сам подумай: если мы и им не научимся давать отпор, в старшей школе нам не то что на Интерхае – даже на префектурных золото не светит, – уговаривал меня он.
Не согласиться в этом суждении с Сакаки я, пожалуй, не мог. Нам определенно не помешало бы, во-первых, оценить ширину пропасти, отделявшей нас от братьев Хигасияма, а во-вторых – подсмотреть у тех какие-нибудь хитрости на будущее.
Для начала мы, как обычно, наблюдали за близнецами со стороны. Как я и предполагал, в парной игре эти двое преобразились до неузнаваемости: энергично перемещались по своей половине корта во всех доступных направлениях и с поразительной скоростью попеременно менялись местами. Оба брата отлично умели быстро занимать выгодные позиции, а также обладали завидным чувством дистанции, поэтому почти никогда не предоставляли соперникам возможности нанести удар в уязвимое место – появления этих самых уязвимых мест они просто не допускали. Вдобавок если в одиночной игре близнецы больше придерживались оборонительной тактики, то в парной уже вовсю с остервенением атаковали. У меня даже сложилось впечатление, будто стоило этим двоим объединиться, как у них даже скорость смэшей резко возросла. А вот так ли оно было на самом деле – пожалуй, загадка.
Против братьев Хигасияма мы сыграли дважды, и оба раза потерпели полное поражение – 0:5. Итог, конечно, неутешительный, зато в ходе сражений нам удалось выяснить, что по отдельности мы с Сакаки не так уж сильно уступали близнецам в вопросе техники – а это знание, по сути, тоже было результатом, причем весьма позитивным. Нам нужно лишь усерднее тренироваться, и тогда однажды мы непременно сможем их нагнать, а возможно, и превзойти. По крайней мере, так внушала мне внезапно проснувшаяся эгоистичная самоуверенность.
После двоек нас ждала интенсивная, самая изнурительная на моей памяти череда непрерывных рывков до стены. Даже старшие, до того не проявлявшие особых признаков усталости (и даже сам Юса!), по окончании этого упражнения тяжело дышали, уперевшись ладонями в стену – так, что при каждом вздохе их плечи высоко вздымались.
Ну а о нас, новичках, и говорить нечего – мы, чуть не задыхаясь, впятером мешками осели на пол и жадно принялись глотать воздух ртами.
Уже совсем скоро старшие перевели дух и направились в центр зала, где, расположившись кругом, собирались приступить к заминке. Проволочив свои бренные тела за ними – двигались мы разве что не ползком – наша желторотая компания втиснулась в любезно оставленное для нас пространство, походившее на разрыв в Ландольтовом кольце[13], и опять-таки на последнем издыхании принялась растягиваться.
– Плавнее, аккуратнее. Как следует тянитесь, иначе тело завтра спасибо не скажет.
– Не филонить мне тут! – прикрикнул откуда-то сзади господин Эбихара. – Для себя же в первую очередь делаете. Хотите стать сильнее, старайтесь на совесть.
Слова тренера подействовали на меня отрезвляюще, и я, собрав волю в кулак, всерьез взялся за заминочную растяжку. Из своего первого тренировочного для в Минато я вынес один важный урок: нынешнему мне нужно было изо всех сил стараться выполнять поставленные задачи, какими бы тяжелыми те ни казались. Как-никак, но в этой школе и количество, и наполнение тренировок было в разы объемнее тех, через которые мне уже довелось пройти на своем недолгом веку. А значит, стараться – единственное и самое главное, что я пока мог делать.
– Стройся! – скомандовал спустя время капитан Хонго.
Двадцать человек начали собираться в шеренгу перед тренером.
– Сегодня, – заговорил господин Эбихара, дождавшись, пока все построятся. – Мы занимались по упрощенной программе, чтобы ваши потенциальные будущие товарищи-среднеклассники тоже смогли полноценно поучаствовать в тренировке. С завтрашнего дня возвращаемся к обычному режиму.
13
Разработанные для офтальмологии символы-кольца с небольшими разрывами с различных сторон; используются в таблицах для проверки зрения.