Огибая здание, он взглянул вверх. На окнах выше второго этажа ржавели железные решетки – поговаривали, раньше здесь была психиатрическая клиника, но ему самому они всегда напоминали тюрьму.
Подойдя к служебному входу, Сюго собирался было ввести код, как вдруг дверь распахнулась, выпуская наружу крепкого молодого парня – Сюго время от времени видел его в больнице. Похоже, у сотрудников как раз закончился рабочий день.
– О, Хаямидзу-сэнсэй! [2] А вы разве сегодня дежурите? – удивился парень.
– Доктора Косакаи срочно вызвали к пациенту, я его заменяю, – пожал плечами Сюго.
– А, понятно… Спокойного вам дежурства.
– Спасибо.
Проскользнув в открытую дверь, Сюго пробил карточку на табельных часах и прошел внутрь. Приемное отделение и операционная на первом этаже были погружены в полумрак – только аварийные лампы испускали тусклый голубоватый свет. Окинув взглядом пустое лобби, он направился к лестнице. Вход туда перегораживала массивная решетчатая дверь – по-видимому, предназначенная для того, чтобы не дать пациентам психиатрического отделения выбраться наружу; теперь, впрочем, ее никогда не закрывали.
Сюго двинулся наверх – комната дежурного врача находилась на втором этаже, но сначала нужно было отметиться у ночной медсестры.
С третьего этажа на полутемную лестницу падал бледный свет – за стойкой сестринского поста горели люминесцентные лампы.
– Извините!..
Самой медсестры, однако, нигде видно не было. Наверное, палаты обходит? Потерев висок, Сюго двинулся дальше по коридору – освещенному так же скудно, как и первый этаж.
К запаху дезинфицирующих средств в отделении примешивалась слабая, но вполне различимая вонь экскрементов. Сюго слегка поморщился и, прикрыв нос рукой, заглянул в одну из палат: там помещалось четыре кровати – у половины не были задернуты занавески, и пациенты были на виду.
Вид их изможденных силуэтов в темноте заставил его нахмуриться.
В отличие от клинических больниц, имевших дело с острыми случаями, в реабилитационные учреждения вроде Тадокоро больные поступали на долечивание, когда состояние уже более или менее стабилизировалось, но медицинский уход еще требовался. Немало пациентов были лежачими – после инсульта или по возрасту, многие с нарушениями сознания.
Больница была примечательна тем, что большинство пациентов не имели родных. Таких обычно не горели желанием принимать в реабилитационные центры и дома престарелых, но в Тадокоро, напротив, брали весьма охотно.
Подход, наверное, можно было назвать альтруистичным: мол, больница помогает тем, кому отказывают в других местах. Но Сюго видел и оборотную сторону: если родных нет, то некому и жаловаться – что бы ни произошло. Кроме того, медицинские расходы по большей части покрывает государство – а значит, нет риска, что родные не смогут оплатить проведенные процедуры. Покачав головой, Сюго отвернулся от пациентов и направился дальше.
Однако, обойдя все восемь палат, медсестру он так и не нашел. Дойдя до лифта в конце коридора, Сюго наклонил голову, прислушиваясь.
…Подняться на всякий случай выше? На четвертом было еще одно отделение с таким же расположением палат, и по ночам на каждом из этажей дежурило по медсестре. Он уже хотел нажать кнопку лифта, когда заметил краем глаза, что за стойку сестринского поста скользнула фигура. Сюго вновь поспешил туда. Медсестра средних лет доставала из шкафа чью-то медицинскую карту.
– Добрый вечер, – поздоровался Сюго.
Она развернулась к нему всем телом – плотная, с пышными формами. Белый халат едва не расходился на выдающейся груди, украшенной бейджиком с надписью: «Хигасино Рёко». Медсестра была Сюго знакома.
– Доктор Хаямидзу? Какими судьбами? Сегодня же четверг, – округлила она узкие, будто припухшие глаза.
– Доктор Косакаи не смог выйти, я его заменяю. Надеюсь, вы не против.
– Вот оно что… Спасибо, что согласились подежурить.
– Нужно кого-то из больных осмотреть? Есть тяжелые?
– Нет-нет, и на этом этаже, и на четвертом все стабильные. Отдыхайте спокойно.
– Понятно. Тогда я буду у себя. Если что, вызывайте.
Сюго спустился по лестнице на второй этаж и пересек большое помещение, где по обе стороны в тусклом свете ночных ламп виднелись кровати и аппаратура: ему говорили, что в дневные часы, с утра до вечера, здесь проводят гемодиализ амбулаторным пациентам.
Сюго поежился: в отличие от третьего этажа, где работал климат-контроль, на втором было прохладно – ненамного теплее, чем на улице, учитывая величину помещения и несколько больших окон. Присмотревшись, он заметил, что там и сям расставлены старые керосиновые обогреватели – возможно, днем включали и их, потому что кондиционеров было недостаточно.
2