– Я иду на гору Маошань, потому что тоже надеюсь справиться со своей робостью и стать смелее. Отец говорил, что в сердце человека не должно быть места страху, но должно быть место осмотрительности. Ты усердно ловишь злых духов и укрощаешь оборотней, постоянно работаешь над собой… Уверен, в будущем ты непременно станешь настоящим мужчиной, головой будешь подпирать небо, а ногами стоять на земле![29]
– «В сердце не должно быть места страху, но должно быть место осмотрительности»? – пробормотал себе под нос Сюаньюань Лан и решительно закивал. – Когда станешь учеником на горе Маошань, мы с тобой будем вместе бродить по свету, ловить злых духов и укрощать оборотней!
– Хорошо! Только, боюсь, нечисть и тогда будет ко мне цепляться. Тебе придется защищать меня!
– Разве может быть иначе? Отныне ты – мой брат, брат Сюаньюань Лана! Если какой злой дух посмеет не уважать тебя, значит, он и меня не уважает! А за это я вмиг его прихлопну!
Они переглянулись и громко рассмеялись. Так и проболтали до глубокой ночи. Ранним утром следующего дня, еще толком не проснувшись, Сюаньюань Лан почувствовал, как кто-то ногой столкнул его на землю.
– Хэдун, не вредничай. Дай мне поспать еще немного… – Юноша в два с половиной оборота кувыркнулся по земле, обхватил лежащее рядом мягкое тело и продолжил спать. Снова кто-то пнул его в спину, а потом как гром среди ясного неба раздался рык:
– Вот паршивец! Смотрю, хорошо ты здесь спать устроился. А ну, живо вставай!
Сюаньюань Лан неохотно открыл глаза и увидел, как лежит в обнимку с Хуа Цяньгу. И когда только это случилось? Его рот оказался почти вплотную к ее лицу. От испуга он резко вскочил, повернулся и увидел перед собой наставника, по которому безумно скучал все эти дни.
– А, Хэдун! Наконец-то ты меня нашел! – В порыве чувств парень даже залился слезами.
Стоявший перед ним светловолосый мужчина снова замахнулся ногой, но юноша ловко увернулся.
– Сколько раз я тебе говорил? Называй меня наставником! Так и не усвоил урок о том, что нужно уважать наставника и ценить его заветы! И откуда только у меня, у Ло Хэдуна, такой никчемный ученик?! Какой-то ничтожный дух-черепаха – и тот тебя одурачил! Если об этом прознают, моей репутации конец!
Ло Хэдун вдруг что-то почувствовал под ногой и пнул неопознанный объект:
– Это еще что такое?
Сюаньюань Лан тотчас же заслонил собой Хуа Цяньгу:
– Он – не я. Нельзя его так пинать, еще повредишь ему чего-нибудь. Ого! Да этот парнишка дрыхнет, как свинья. Столько всего произошло, а он до сих пор не проснулся!
Ло Хэдун согнул свое громадное туловище. Ростом он был почти как два Сюаньюань Лана и возвышался над детьми подобно холму. Мужчина приоткрыл веко Хуа Цяньгу и проверил глазные сосуды:
– Ничего страшного. Он всего лишь утратил малую толику жизненных сил, вот и ослаб немного.
– Я так и знал, что эта вещица до добра не доведет! – Сюаньюань Лан в ярости ударил по земле, желая уничтожить Каплю небесной воды.
– Нет-нет, не надо! – Наставник поспешил схватить его за руку. – Ни в коем случае не ломай ее! Как интересно… Она всего-то поглощает немного жизненных сил. От этого не умирают. Эй, просыпайся! Вставай!
Хуа Цяньгу почувствовала, как чья-то огромная рука хлопает ее по лицу, и приоткрыла заспанные глаза.
«Хорошо-то как! Давненько я так сладко не спала. Ой, что это такое перед глазами? А-а! Злой дух!»
Лицо свирепого существа, склонившегося над ней, так перепугало девочку, что она вся затряслась от страха.
У Ло Хэдуна были белокурые волосы, на лице красовались бакенбарды, а брови разлетались в стороны подобно клинкам. Его глаза были похожи на медные колокольчики, а стоило ему начать говорить, как возникало ощущение, что это рык льва сотрясает округу. Поистине пугающая картина. Именно поэтому чаще всего нечисть, лишь заслышав его голос, сразу улепетывала от страха.
– Не бойся, Цяньгу, это мой наставник! – Сюаньюань Лан заключил друга в объятия и подумал: «Какой маленький и худенький! Как же он в одиночку на гору Маошань заберется?» – Хэдун, ты же знаешь, что похож на Чжун Куя?[30] Вот и не подходи так близко, чтобы людей не пугать, хорошо? Его зовут Хуа Цяньгу. Вчера, если бы он не спас меня, я бы так и висел на дереве под палящим солнцем и проливным дождем из-за этого мерзавца, духа-черепахи! Проклятье! Вот поймаю и сдеру с него этот черепаший панцирь!
Ло Хэдун холодно фыркнул и – хлоп! – бросил что-то на землю:
– Пока ты собираешься, он уже давно бы куда-нибудь к Восточному морю убежал и жил бы в свое удовольствие!
29
«Головой подпирать небо, а ногами стоять на земле» (