Ни одна из тех наводящих ужас чудовищных картин, которые девочка когда-либо видела, не могла сравниться с этим миром мертвых на земле, пусть и окрашенным лишь в тусклые черно-белые тона.
Бесчисленное множество трупов, облаченных в даосское одеяние, слой за слоем заполняли дно рва. Сотни людей, и старых, и юных, лежали там. И среди кучи трупов торчали покрытые кровавыми волдырями конечности, внутренности, глаза, пальцы… Повсюду… Ужасающее зрелище!
Однако вокруг не наблюдалось следов борьбы. Похоже, всех лежавших во рву людей, одного за другим, беспощадно убили одним молниеносным движением.
Тошнота подступила к горлу Хуа Цяньгу, и ей захотелось убежать как можно дальше отсюда. Но тут она услышала какой-то смутный, слабый, но все же различимый голос.
Неужели кто-то смог выжить? Девочка заставила себя развернуться. На груде трупов она увидела седовласого старца. Одна рука его была полностью вырвана, а в груди зияла огромная сквозная дыра. Сердце и легкие были извлечены из тела, но на удивление в нем все еще теплилась жизнь. Старик слабо стонал.
Хуа Цяньгу, не раздумывая, кубарем скатилась в ров и с трудом вскарабкалась по груде трупов, то и дело касаясь липкой крови, плоти и жидкости. Еще чуть-чуть, и ее бы стошнило. Но девочка взбиралась изо всех сил и наконец оказалась рядом со стариком.
– Дедушка… Как вы? – Она еще никогда не видела в мире такого ужаса. В носу защипало. Девочка чувствовала, что слезы вот-вот брызнут из ее глаз.
Она хотела что-нибудь сделать, как-нибудь помочь, но не осмеливалась прикоснуться к разодранному телу, опасаясь, что стоит сделать одно неосторожное движение, как старик тут же свалится вниз.
Что же делать? Кто скажет ей, как поступить?
Старик зажмурился, и по его лицу скатились две слезинки, хоть и казалось, что и глаза его вырвали из глазниц. Но на лице застыла улыбка, как будто никакой боли он не испытывал.
– Кто ты, юный благодетель?
Хуа Цяньгу всю трясло. Дрожащим голосом она ответила:
– Я… Меня зовут Хуа Цяньгу… Поначалу я хотел подняться на гору Маошань и попросить даоса Цин Сюя взять меня в ученики, чтобы совершенствоваться… Но что здесь… Что же здесь произошло?
– Ваш покорный слуга и есть Цин Сюй. Моя беспомощность привела Маошань к уничтожению… Боюсь, сейчас я не в силах приютить тебя, юный благодетель…
– Даос Цин Сюй, не говорите так! Почему Маошань оказалась в столь плачевном состоянии? Между школами раздор случился или в этом нечисть замешана? Что произошло?! Столько людей жестоко убито! Я… могу чем-нибудь помочь? Как ваша рана?
– Мое внутреннее ядро разрушено, треножник-хранилище опустошен, изначальная ци почти вся рассеяна. Мне недолго осталось. Благодетель, позволь спросить, сколько тебе лет?
– Двенадцать.
– Чтобы мы не могли послать весть с просьбой о помощи, школу Маошань запечатали Небесными Цепями. Как же ты смог попасть сюда?
– Поначалу я тоже не мог подняться, но потом отправился к хозяину терема Тлеющих тайн, и тот дал мне Каплю небесной воды. По дороге я столкнулся с братом Сюаньюань Ланом и его наставником, Ло Хэдуном. Почтенный Ло вручил мне передающую звук раковину и сказал, что, если я покажу ее вам, вы сразу примете меня в ученики.
Смертельно бледный Цин Сюй, улыбнувшись, промолвил:
– Неудивительно. Значит, ты их по пути встретил. Постучи с двух сторон по третьей линии резьбы на суженном конце раковины.
Хуа Цяньгу сделала, как он сказал, из раковины вдруг раздался подобный львиному рыку голос Ло Хэдуна:
– Старина Цин Сюй, это я, Ло Хэдун! Хочу к тебе ученика отправить. Если ты его принять не захочешь, значит, я приму. Сейчас у меня дел невпроворот. Как-нибудь в другой раз вместе выпьем!
Цин Сюй, приподняв брови, рассмеялся.
– Как хорошо, что перед смертью я вновь могу услышать голос старого друга. Жаль только, что нам больше не удастся выпить вместе…
– Даос Цин Сюй… – Хуа Цяньгу глубоко опечалилась. – Как жаль, что у него вдруг возникло неотложное дело, из-за чего ему пришлось вернуться. Иначе мы бы вместе на гору поднялись!
– В последнее время во всех мирах беспорядки. Вне всяких сомнений, он поспешил вернуться тоже из-за происшествия с божественными артефактами. Юный благодетель, я бы хотел попросить тебя об одолжении.
– Говорите, не стесняйтесь! Я непременно сделаю все, что в моих силах!
– Через три дня пятнадцатое число. Прошу тебя во что бы то ни стало вместо меня принять участие в пиршестве совершенствующихся у Нефритового пруда[39] на горе Куньлунь. Расскажи совершенствующимся о кровавой резне в Маошань и про кражу Небесных Цепей. Печать с цепей сорвана, и нечисть наверняка воспользуется их силой, чтобы тайно попытаться захватить остальные девять божественных артефактов. Юный благодетель, передай совершенствующимся быть предельно осторожными и заранее продумать план противостояния нечисти. Иначе, как только божественные артефакты будут собраны, появится Повелитель нечисти, а народ будет ввергнут в пучину бедствий. Боюсь, тогда зло не получится подавить только заклинанием.
39
Нефритовый пруд (