Хуа Цяньгу совершенно не понимала причины таких беспорядков. Они же совершенствующиеся, но имеют столько страстных желаний и зачем-то строят козни друг против друга… Неудивительно, что Дунфан Юйцин терпеть не может совершенствующихся!
– Косточка, смотри скорей! Видишь человека с почти полупрозрачной и как будто невесомой фигурой, лица которого невозможно разглядеть? Это верховный совершенствующийся Дун Хуа. Они с Бай Цзыхуа – давние друзья. Есть всего пять владык с наивысшим уровнем совершенствования. Кроме этих двоих были еще Тань Фань, У Гоу и Цзысюнь. Но потом Цзысюнь стала падшей, Тань Фань покинул мир совершенствующихся, У Гоу ушел в затворничество[68], а Дун Хуа перестал интересоваться мирскими делами. Бай Цзыхуа один остался нечисть уничтожать и справедливость поддерживать. Можно сказать, весь мир совершенствующихся держится на его плечах. Поэтому он и завоевал уважение всех.
Девочка слушала, широко раскрыв глаза, а в сердце ее все сильнее разгоралось любопытство и просыпалось чувство благоговейного уважения по отношению к этому почтенному бессмертному и ее будущему наставнику.
– Есть еще много странствующих и ушедших в затворничество совершенствующихся. Женщина, покрывшая лицо вуалью, – Хуань Сиянь. В технике марионеток ей нет равных, а ее личность окутана тайной. Неподалеку от нее с каменным выражением лица стоит Наньлин Хань. Раньше он тоже принадлежал миру совершенствующихся. Его старший брат Доу Ланьгань когда-то славился как Бог Войны и мог собственными силами возродить мир совершенствующихся, но из-за того, что спутался с девушкой-оборотнем, оказался замешан в истории с божественными артефактами и понес суровое наказание. В порыве ярости Наньлин Хань тоже ушел и стал странствовать.
Хуа Цяньгу прищелкивала языком от восхищения:
– Тан Бао, здесь собрались самые красивые люди из всех, что я встречала за свою жизнь! Подумать только! Как бы мне хотелось, чтобы и отец мог прийти и взглянуть на это! Интересно, здесь ли ученик школы Маошань по имени Юнь Инь, о котором говорил мне даос Цин Сюй…
– Возможно, он не такой известный, поэтому мне не знаком. Потом поспрашиваем.
– А слышала ли ты тогда о Ло Хэдуне Горюющем Радостном Будде?
– Конечно, слышала! Довольно опытный совершенствующийся, только вот нравом вспыльчив и чудаковат. Он враждует со многими главами школ, особенно с владыкой Юнь Санем. Уж не знаю почему, но каждый раз при встрече они начинают драться. Ло Хэдун не любит вычурные манеры и лицемерие мира совершенствующихся, поэтому точно не примет участие в подобном собрании.
Хуа Цяньгу осмотрелась, но и в самом деле не нашла знакомого лица. Выходит, и брата Лана ей здесь не встретить. Если они узнают о том, что случилось с даосом Цин Сюем, несомненно, сильно огорчатся.
– Об остальных сидящих за столом совершенствующихся я уж не буду тебе рассказывать, их тут просто не счесть. Косточка, если станешь ученицей Бай Цзыхуа, то, даже если не попадешь в список совершенствующихся, в следующий раз сможешь честно и открыто прийти вместе с ним на этот пир. А я смогу вполне законным образом спуститься поесть персиков! А-ха-ха! – От такой мысли у Тан Бао аж слюнки потекли.
Услышав имя Бай Цзыхуа, девочка опять занервничала: «Надеюсь, он не окажется чересчур строгим. Неважно, примет ли меня в ученицы, лишь бы приют предоставил».
Глава 8. Годичное соглашение
И вот наконец…
– Прибыл верховный совершенствующийся горы Чанлю! – услышала Хуа Цяньгу объявление. Это он, тот человек, который в скором времени станет ее наставником!.. Девочка ступила на свежий ветерок и медленно полетела вниз.
В этот момент казалось, будто ее озарил ясный, похожий на лунное сияние свет, прорвавшийся сквозь глубину веков. Сияние было холодным и безмолвным, но столь ярким, что девочка едва могла открыть глаза.
Хуа Цяньгу слегка колыхнулась на ветру и вдруг резко замерла.
Бай Цзыхуа спускался к ней с края небес, развевающимися на ветру полами одежды прикрывая солнечно-лунный свет.
Бледное серебристое сияние окутывало его с ног до головы. На взметнувшихся вверх краях чисто-белого паоцзы[69] был вышит переливающийся на солнце серебристый узор восхитительно изящной и тонкой работы. На плечи его тихо опустилось несколько розовых персиковых лепестков. Привязанная к поясу подвеска-перо порхала на ветру, еще больше подчеркивая отрешенность Бай Цзыхуа от мирской суеты. Свисавшая с навершия меча роскошная белая кисточка, едва касаясь земли, плавно колыхалась в такт шагам и, казалось, образовывала в воздухе мелкую рябь. Почти достигавшие колен черные как смоль волосы пышно и величественно ниспадали на его плечи.
68
В даосизме считалось, чтобы перейти на новый уровень совершенствования, необходимо уйти в затворничество и медитировать, преодолевая внутренние испытания.