– За пять дней доблестная Квантунская армия Великой японской империи заняла большую часть территорий Ляодуна и провинции Цзилинь, освободив их от длительного китайского владычества.
В следующем году, когда у Ли Ильчхоля в училище шли зимние каникулы, было провозглашено создание государства Маньчжоу-го, которое возглавил Пу И, последний император династии Цин. Так Маньчжурия попала в лапы японцев.
Ли Ичхоль, младший брат Ли Ильчхоля, окончил начальную школу, на близлежащем металлообрабатывающем заводе выучился по примеру отца на токаря и устроился в железнодорожное депо чернорабочим. Чтобы стать постоянным работником, он должен был трудиться так же умело и добросовестно, как его отец. Он не мог, подобно старшему брату, похвастаться большими достижениями в учебе, но, будучи сметливым и сообразительным, хорошо выполнял обязанности помощника. Ли Ичхоль оттачивал токарное мастерство под руководством коллеги своего отца, и вот однажды бригадир, нахмурив брови, отправил его в литейный цех проверить, верны ли были изначальные размеры отливочной формы. Ичхоль взял отливку и пошел. Техник литейного цеха, проверив размеры, насел на рабочих, которые делали отливки, и тут один из них поднял руку:
– Мы всего лишь заливаем сплав в формы, которые нам присылают, и достаем застывшие болванки. Наверное, форма изначально была неправильно рассчитана.
– В любом случае бригада, которая допустила ошибку, должна понести ответственность и возместить убытки.
Техник посмотрел на переданную ему бумажку с размерами, что-то пересчитал и кивнул:
– При изготовлении формы была допущена ошибка.
Другой рабочий поднял руку:
– Сколько получилось бракованных отливок?
И Ичхоль ответил:
– Семь.
– Я возмещу.
Техник тупо уставился на мужика.
– Слушайте! Все мы тут корейцы, давайте помогать друг другу. На одну отливку уходит двадцать минут, мы просто переделаем нужное количество, и все. Идет?
Техник, который сам много лет пробыл чернорабочим, помолчав какое-то время, спросил:
– Могу вычесть из твоей сегодняшней оплаты?
Мужик, ухмыльнувшись, ответил:
– Конечно. Только не увольняйте.
На эти слова техник с улыбкой бросил:
– Не уволим, скажешь тоже…
Напряженная обстановка вмиг разрядилась. Рабочий произвел на Ли Ичхоля большое впечатление. Возвращаясь домой, Ли Ичхоль заметил, что тот шагает впереди с привязанным к поясу контейнером для еды и покачивает плечами из стороны в сторону. Ичхоль ускорил шаг и, догнав рабочего, обратился к нему:
– Где вы живете?
– Ого! Вы ведь помощник токаря?!
– Можете говорить со мной по-простому. Вы, очевидно, старше меня, – бодро сказал Ли Ичхоль, но рабочий помахал рукой:
– Думаете, я не знаю? Что вы сын Ли Пэнмана… А я простой поденщик.
Рабочий сказал, что снимает спальное место на постоялом дворе за рынком, и Ичхоль, чей дом был недалеко оттуда, предложил пойти вместе выпить в стоячем кабаке. На рынке, где издавна располагалось множество питейных заведений и забегаловок, после окончания рабочего дня было не протолкнуться, повсюду стоял шум и гам. Семейные люди в будни покупали к столу по одной-две рыбешки и торопились домой, а рабочие, которых ждали лишь спальные места в комнатах с посуточной оплатой, сбрасывались и вместо ужина пили макколи или соджу под разные дешевые закуски. В кабаке рабочий и Ичхоль, заказав печеную селедку, пиндэтток [46] и чайник макколи, стояли у дощатой стойки и разговаривали. Для начала они представились и выяснили, кто откуда родом.
– Меня зовут Пан Учхан. Я приехал из провинции Чхунчхон, из Чхонана.
– Я Ли Ичхоль, мой отец с острова Канхвадо, а я родился здесь, в Ёндынпхо.
Пан, хмыкнув, спросил:
– У тебя еще пушок вместо бороды, сколько же тебе лет?
– Восемнадцать.
– Понятно, значит, ты мужчина в расцвете сил, а мне уже тридцать, я отработанный материал.
Ли Ичхоль задал вопрос, который давно вертелся у него на языке:
– Вы сегодня взяли на себя ответственность за весь брак. Редко кто так делает.